Майор ненадолго замолк, и Амальгама сглотнула.

— С тех пор прошло два года, и все это время меня съедало любопытство. А есть ли среди отщепенцев такие, кто смог таки… адаптироваться? Как и где им нашлось место? Есть ли среди людей те, кто осмелился принять их?.. А? Как думаете, госпожа Амальгама? Смогли ли они найти среди людей… семью? Или даже любовь?

— Не имею ни малейшего понятия, — отрезала Гама.

— Жаль, — сказал Жук и ухмыльнулся. — А вот что бы вы стали делать, будь вы на месте этих бедолаг? Стали бы вы искать счастье в кругу врагов, ненавидящих даже вашу тень?

Амальгама улыбнулась.

— Вполне, и… Да и к чему мне задумываться о таких пустяках? Я-то его уже нашла.

— Вот как?..

Вдруг в дверь раздался громкий стук.

— Госпожа Амальгама, вы там? — послышался голос Зубра. — Почему из вашей двери пахнет паленым?!

Гама сжала зубы и посмотрела на Жука. Тот хмыкнул и отстранился. Его глаза погасли.

— Все нормально Василий, — громко сказала Гама, осознавая, что она вся мокрая от пота. Нужно срочно на воздух — в каюте как в бане.

Затем она обернулась к Светлане. Сквозь балдахин виднелись ее горящие глаза, которые девушка не сводила с Жука.

— Просто перестаралась с выпрямителем для волос… — продолжила Гама, присаживаясь на краешек кровати. Светлана тут же вцепилась в нее как в спасательный круг.

— Включите кондиционер и зайдите к Евгению Михайловичу, — проговорил Зубр из-за двери. — Срочно.

— Хорошо, — крикнула она и шепнула Жуку: — Что ж, товарищ майор. Увы, нам придется отложить наш разговор на потом.

Он еще несколько секунд внимательно вглядывался в Амальгаму. А потом вытащил изо рта давно прогоревшую сигарету и направился на выход.

Дверь раскрылась, и к удивлению Зубра в коридор вышел Жук. В руках он комкал дымящийся окурок. Жаром в коридор дохнуло так, словно в каюте разожгли костер.

— Алексей? Что ты?..

— Пришел пожелать даме спокойной ночи, — буркнул он и, оставляя после себя дымящиеся следы, пошел прямо по коридору.

Зубр скрипнул зубами. В байку про выпрямитель он не поверил ни на секунду. Неужели этот чертов параноик ее раскрыл?! Но что тогда?..

Он хотел было броситься в комнату, но тут в коридор вышла Амальгама, да и не одна. К ней прижималась Светлана Герасимова. Первая выглядела взволнованной, а вот вторая тряслась как листочек.

А еще левая рука Амальгамы намокла от крови.

— Все хорошо, Василий. Евгений меня ждет, да? — натянуто улыбнулась нексонианка, и они вместе со Светланой направились к каюте Евгения Михайловича.

Зубр проводил обеих хмурым взглядом, выругался и направился искать своего несносного знакомого. Сегодня с утра башка просто раскалывалась, а теперь стало только хуже.

Жука он нашел спустя пару минут в пустующей кают-компании.

— Алексей…

На столе уже ждал пузырь с водкой. Майор сидел и наполнял две большие рюмки.

— Будешь? — пододвинул он рюмку, полную до краев. Закуски не было.

Зубр хотел было послать его на Нексус, но Жук уже поднял свою.

— За Веру, — сказал он и, не дожидаясь собутыльника, опрокинул ее одним махом.

Следом какая-то неведомая сила притянула Зубра к стулу, он взял свою рюмку и выпил.

Целую минуту они просто молчали.

— А теперь рассказывай, — сказал Жук, закуривая новую сигарету. — Как эта Амгалена Васильевна в постели?

Мы собирали вещи, а под нами до горизонта простирался Владимир. На первый взгляд — все такой же суетливый и гигантский муравейник, но все равно в нем что-то неуловимо изменилось.

Он стал как-то… тусклее?

— Людей на улице меньше, — сказала Амальгама, вглядываясь в иллюминатор. — Да и машин тоже.

Тут она была права. Улицы кое-где были практически пусты.

— Отчего же? — спросила Маша, сидевшая рядом. — Выходной?

Настя же не сводила взгляда с города и молчала. Кажется, она давно все поняла.

— А вы не догадываетесь? — улыбнулась нексонианка. — Посмотрите на небо, Мария Львовна. За минувшую ночь он стал еще ближе.

Она была права. Еще чуть-чуть, и Пожиратель «проглотит» небо. То, чего человечество боялось целый век воплощалось на наших глазах. Времени оставалось мало.

Я позвонил Герде, чтобы спросить, как обстановка в городе, но моя ненаглядная инквизиторша отчего-то не брала трубку. Обиделась что ли?