Ситуация усложнялась (или, наоборот, упрощалась) тем, что сам я о японской мафии представление имел весьма смутное и в большей мере основанное на фильмах. Если верить многочисленным боевикам, якудза опираются на свой собственный кодекс и претендую на роль этаких самураев криминальной, теневой жизни. Пока ты прав, тебя не тронут. Что-то типа такого. Но это неточно. Сценаристы и режиссёры любят сильно преувеличить или преуменьшить реальное положение вещей. Поэтому я, как бы, немного взбрыкнул, но не сказать, чтоб сильно.

— Адачи-сан… — Начальник шагнул прямо ко мне, схватил меня за предплечье и зашептал в мое ухо с такой экспрессией, что я почувствовал, как у него изо рта летит слюна. Между прочим, очень неприятно. — Сейчас же езжай с ними. Иначе я тебя собственноручно придушу. Что за странное поведение, Такито? Ты совсем ум растерял за время болезни. Погубить всех хочешь?

Высказавшись, Джиро отпустил рукав рубашки, который сжимал пальцами с такой силой, что остались замятины. Он стряхнул с моего плеча невидимые пылинки и сделал шаг назад. Затем снова на всякий случай поклонился стоявшим рядом мафиози, хотя в данный момент это смотрелось очень глупо и неуместно.

— Хорошо. — Я кивнул, соглашаясь.

Если честно, выбора все равно нет. Данная ситуация относится к разряду тех ситуаций, где выпендриваться можно до определённого момента. Потом могут и голову оторвать.

— И куда мы поедем?

Вообще вопрос был адресован в большей мере Джиро. С самого насала он вел со мной разговор от лица своих спутников. Однако ответил вдруг один из якудза. По-моему Кэзуки. Или Макото…

Хрен разберешь. Они какие-то одинаковые. Не в плане того, что все азиаты на одно лицо. Ничего подобного. Теперь-то, будучи японцем, я увидел насколько, действительно, эти граждане разные. Но вот Кэзуки-сама и Макото-сама сильно напоминали мне тех самых героев мультфильма — двое из ларца, одинаковы с лица. Возможно, из-за максимально схожих каменных лиц, выпирающих вперёд подбородков и напряжённых скул.

— Вопрос неверный. — Выдал вдруг якудза, чем сильно меня удивил.

Я уж думал, они так и будут молчать до самого конца. Надеюсь, не до моего.

— А какой верный вопрос? — Вежливо поинтересовался я.

Люди мы культурные, умеем показать воспитание.

— Ты точно хочешь знать, какой вопрос верный? — Снова спросил якудза.

О-о-о-о-о… Ну эту песню я уже слышал, причем много раз. Этакая игра словами и выражениями, содержащая в себе непрозрачные намеки. Помнится, любил говорить что-то подобное один вор в законе. Его потом застрелили во время пьянки.

— Представляете, да. — Кивнул я. — Хотелось бы узнать.

Якудзы «зависли», глядя на меня с удивлением, которое они уже не скрывали.

Даже дураку понятно, после фразы, сказанной с намёком — меньше знаешь, крепче спишь — я должен был проявить благоразумие и ответить совсем иначе.

Мафиози переглянулись между собой, затем снова уставились на меня.

Начальник отдела был на грани инфаркта. Он уже практически прилег на стол всем телом, испытывая слабость в четырёх конечностях одновременно.

Ему явно хотелось либо провалиться сквозь землю, либо сдохнуть. Лучше уж двинуть кони естественным путем, к примеру, от разрыва сердца, чем оказаться в черном списке якудзы из-за наглости своего подчиненного. Но еще сильнее Джиро желал сдохнуть мне. Это отчетливо читалось в его взгляде.

— Хорошо. — Ответил вдруг… Кэзуки… Да, точно. У него брови гуще и кожа чуть темнее. А еще на голове видны небольшие залысины. — Верный вопрос: что будет, если мы не поедем туда, где нас ждут?

— Хм… — Я изобразил на лице задумчивый вид, подыгрывая собеседнику.

Правда, делал это без фанатизма. Паузу выдержал очень короткую, буквально пару секунд.

Бедолага Джиро отцепился от стола и облокотился о перегородку, имея все шансы завалиться вместе с ней на Исаму, который притих в соседней кабинке. Начальник отдела приготовился встретить очередной мой ответ лицо к лицу. Посмотреть, так сказать, в глаза своей гибели.

— Вот на такой вопрос я, пожалуй, ответа знать не хочу.

В момент, когда я это произнёс, весь офис, как единый организм, выдохнул с облегчением.

— Макото-аники, — Якудза повернулся к товарищу. — Думаю, ничего страшного, если мы побеседуем с Адачи-сан здесь, в кабинете начальника отдела.

Я как раз открыл рот, собираясь сказать, что в принципе, проехать можно. Однако, услышав гораздо более приятный вариант дальнейших событий, тут же закрыл его обратно. Словосочетание «кабинет Джиро» — звучит приятнее, чем мутная поездка с мутными парнями.

Обнадёживало и то, как Кэзуки обратился к товарищу. Он назвал его «аники» — «братан». Значит, настрой у них не особо агрессивный.