Внезапно, мое внимание привлёк один из голосов коллег. Парень, видимо, говорил по телефону.

— Простите, но у меня нет сейчас таких денег… Да, да… Я понимаю. Конечно. Нет, ни в коем случае я вас не обманываю.

Судя по дрожащим интонациям, бедолага был сильно напуган.

— Хорошо. Да. Зачем вы хотите встретиться? Но у меня из правда нет. Я понял. Нет. Сюда, в офис, не надо. А… Вы уже здесь. Давайте через пять минут внизу, на подземной парковке. Хорошо.

Я приподнялся на стуле и вытянул шею, взглядом разыскивая того, кому принадлежал голос. Им оказался парнишка, лет двадцати пяти. Он сидел, сгорбившись, безвольно опустив руки, и смотрел в одну точку.

Похоже, проблемы у него и правда серьёзные. Судя по разговору, у бедняги вымогают деньги. Интересно, кто? И откуда у обычного сараримена могут вообще быть финансы, ради которых стоит его кошмарить?

Я напряг память, вспоминая, кто это такой, что за товарищ. Всплыло только имя. Акайо Накамура… Так вроде бы.

Парень тяжело вздохнул, затем поднялся с места и с понурым видом поплёлся в сторону лифта.

Я смотрел ему в след ровно до того момента, когда закрылась дверца кабинки. Потом встал и двинулся следом. Подземная парковка, говорите? Ну, ок…

Спроси кто-нибудь в этот момент, чем я руководствовался, отправившись вслед за парнем, который мне вообще никто и ни с какого боку, я бы, наверное, не нашел ответа.

Этот Накамура даже для Такито был никем. Кроме имени и фамилии я, хоть убейся, ничего не смог вспомнить. А значит, мой предшественник с ним вообще не пересекался, не общался, в товарищеских отношениях не состоял. Казалось бы, на кой ляд мне это нужно?

Однако, я упорно двигался вперёд, к подземной парковке, имея чёткую, абсолютную уверенность, что сильные не должны обижать слабых. Бред? Конечно! В своей прошлой жизни я старался отвечать только за себя. За свои поступки, за свои решения. Никогда не совал нос туда, где ему не место.

Почему сейчас во мне вдруг проснулся борец за справедливость — не знаю. Почему я решил, будто Акайо Никамура слабый и нуждается в помощи — могу предположить. Наверное потому что он выглядел еще большей тютей, чем Такито раньше, до нашего воссоединения. По телефону Акайо откровенно угрожали, вымогая денег, а он только мычал и извинялся.

В общем, своим умом, чисто своим, я решил, спущусь, постою в сторонке, за углом, посмотрю на ситуацию. Наверное, это я таким образом сам себя успокаивал, мол, не полезу в чужие дела без нужды. Хотя, внутри, интуитивно, понимал, сто процентов полезу. Просто пока отодвигал эту мысль на задний план.

Вышел, остановился, прислушался. Машин было не очень много. Видимо, автомобиль — это всё-таки роскошь. Иди дело в том, что конкретно в нашем офисном здании нет больших, серьёзных корпораций. Здесь натыканы мелкие компании, на подобии той, в которой работаю я.

Голоса раздавались откуда-то справа. Их усиливало эхо. Видимо, встреча проходила в самом дальнем углу парковки, где никто этой встрече не сможет помешать. В принципе, логично. Зачем в таком деле лишние свидетели?

Я осторожно двинулся в нужную сторону. Старался идти так, чтоб не было лишних звуков. В данном конкретном случае эффект неожиданности — самое то. Да и со стороны хочется посмотреть, что там за дела у парнишки. Кому он перешел дорогу.

Самое интересное, у меня это получалось. Я вдруг с удивлением понял, что не просто шагаю, а перемещаюсь как тень. Скольжу, перетекая из одного положения в другое. Мои движения стали плавными, бесшумными. Неожиданно…

Однако конкретно в данную минуту заниматься осмыслением столь удивительных перемен было некогда. Поэтому этот вопрос, как и предыдущие, я отложил до встречи с кицунэ. Видимо, всё-таки бабуля что-то со мной сделала. Другого объяснения не нахожу.

Небольшую группку людей я заметил сразу, как только добрался до самой дальней части парковки.

Трое молодых парней, одетых в чёрные джинсы и короткие «кожанки» стояли напротив бедолаги Акайо. Наглые, уверенные, с характерными выражениями лиц. Ну, да. Они точно не друзья Накамуре. Похоже, шпана, которая почувствовала себя крутыми совсем недавно. Как правило, именно малолетки, осознав безнаказанность, начинают вести себя подобным образом, трясти за грудки тех, кто не может противостоять им. Тех, кто слабее и беспомощнее. Ну и на вид этим типчикам было лет двадцать. Может, двадцать два. Вряд ли больше.

За спинами троицы я заметил мотоциклы. Так понимаю, это их средство передвижения. Естественно, байки были подстать владельцам. Не знаешь, кто круче, честное слово: хозяева или мотоциклы. Парни, видимо, очень сильно любят понты. Еще один признак, что ребятки не из старой «школы».

«Это хангурэ.» — Подсказала мне память Такито.

Я покрутил-повертел в голове знакомое слово. Где-то его уже слышал… А! Так в машине с якудзами. Вот где. Во время звонка, когда какой-то очень жизнерадостный тип отчитывался Кэзухи о проделанной работе.