— Еще бы платили нормально, — с тяжелым вздохом произнес он.

Мужчина по дороге домой свернул еще раз и приложился к бутылке, поэтому, проходя мимо парочки дорогих невысоких домов, не сразу обратил внимание на двух парней, что шумно что-то рисовали на асфальте, прямо на дороге.

— Ей, мелочь! — крикнул он им. — Вы хоть за машинами следите!

Парочка оторвалась от своего занятия и удивленно уставилась на него.

— Чего глазами хлопаете?! Не видете — это дорога! А если машина не заметит и переедет?!

Мужчина подошел к ним и, наконец, заметил, что они заняты вовсе не рисованием.

— Это что? — спросил он, обнаружив под ногами не цветочки, солнышко или на худой конец ругательства, а строчки с цифрами.

— Дискриминант, — пожал плечами один из мальчишек.

Ко Ри огляделся и понял, что асфальт покрыт примерами, причем некоторые выглядели даже для него, закончившего школу, сложными.

— Вы… чего тут делаете?

— Так, классную работу, — ответил второй и потер нос рукой, отчего на нем осталось белое пятно.

— А чего не в школе? У вас же уроки должны быть.

Ребята переглянулись.

— А у нас карантин! — тут же придумал первый. — В школе директор слабоумием заболел.

Ко Ри усмехнулся, поглядывая на двух ребятишек и произнес:

— Карантин, как же… И что? Заразно?

— До-о-о-о! — закивали ребята, делая большие глаза, явно переигрывая. — Очень!

Работяга тихо рассмеялся, а затем произнес:

— А чего не в тетрадке? На бумаге, за столом удобнее же.

— Скучно, — буркнул один из ребят. — А так веселее. Мы на скорость делаем. Кто быстрее.

— Учеба — это всегда скучно и сложно, — вздохнул Ко Ри. — Не бывает, чтобы весело…

— А это кому как, дядь, — с улыбкой произнес парнишка с мелом на носу. — Нам весело. Как представим людей, что это увидят, и лица их — весело. Вон, у вас тоже лицо озадаченное было. Классно ведь!

Работяга задумчиво поджал губы, потянулся было к пакету, но одернул себя.

— Ладно, дело ваше. Но с дороги уйдите, — указал он на тротуар на той стороне и замер. Пешеходная дорожка уже была покрыта примерами.

— Там места нет, — шмыгнул носом парень с белым пятном. — Кончилось.

Мужчина почесал щетину, а затем произнес:

— А на стенах не пробовали?

— С земли дождь смоет. Со стен тоже, но видно будет долго, — ответил первый. — Не хочется сильно гадить.

Работяга усмехнулся, а затем произнес:

— Знаете, на чем еще можно писать? Для этого даже мел не нужен.

— На чем? — хором, с подозрением спросили мальчишки.

— На грязных машинах, — ответил он, подмигнул и пошел дальше, махнув ребятам на прощание.

— А она точно здесь остановилась? — обратилась Цои Кёнхи к Чану.

Они поднялись на лифте на двенадцатый этаж гостиницы и встали напротив номера двенадцать, двадцать четыре.

— Точно, — буркнул Чан и уставился на точно такую же дверь, как и все остальные, словно ожидал там что-то ещё увидеть.

— Мне вот даже интересно, как тебе это удалось, — перейдя на шепот, произнесла актриса. — Ну, как ты узнал, где она остановилась? Даже номер точный выявил.

— Честно говоря, было не сильно сложно. Интернет, телефонная книга, пару звонков… Человек… — тут Чан задумался, а спустя несколько секунд продолжил говорить. — Человек, который как бы мой наставник, и не такое проделывал.

— Да? Заинтриговал. Что это за человек такой…

— Ага. Если бы ты знала, какие вещи он проворачивает, то сейчас бы не удивлялась. Но для этого в данный момент нет времени. Перед нами другая задача. Надеюсь, ты подготовилась.

— Я? — округлила глаза девушка. — Нет. А как… а что я должна была сделать? И почему я?

— А кто? Ты думаешь, я буду говорить за тебя? Ты наворотила дел, тебе и расхлёбывать, — еле заметно улыбнулся Чан, а потом буквально про себя добавил: — Блин, кажется, я теперь понимаю Гису. Что он чувствует, когда нагружает меня.

— Чего?

— Да нет, ничего. Это я так. Ну что, готова?

— Нет, — сглотнув, ответила актриса.

— Отлично, — произнес Чан, мимолетно надул щеки, а потом постучался в дверь номера.

Изнутри послышался какой-то шорох, но дверь никто не открывал. Тогда парень повторил стук более настойчиво и продолжил ждать: