— Сэр, — рявкнул с наблюдательной площадки над воротами Джерами. — Они возвращаются!

Забыв про Кэлен, Пиреллус повернулся и бегом бросился на наблюдательную площадку.

Там, за стенами, мараты снова вступили в освещенную полосу, и снова это казалось сверху темным, завывающим приливом — только на этот раз боевой клич воинов прерывался не воем огромных черных волков, а пронзительным, металлическим визгом исполинских хищных птиц.

— Лучники! — снова выкрикнул Пиреллус, и снова трижды падали первые ряды атакующих под ноги следующим. — Копья! — И снова стены ощетинились смертоносным частоколом.

И на этом сходство с атакой клана Волка закончилось. Не было на этот раз ни штурмовых шестов, ни тарана. Вместо этого первый ряд прорвавшихся к стене маратов с яростным визгом просто бросился на почти отвесную каменную поверхность и с разбегу взмыл по ней наверх.

Если бы Кэлен не видела этого своими глазами, она бы не поверила, что такое возможно, — и все же мараты, не пользуясь никакими приспособлениями, взбегали по пятнадцатифутовой стене вверх, перемахивали через парапет и с отчаянной, почти безумной храбростью бросались в схватку. Их огромные птицы прыгали еще выше, отчаянно хлопая в воздухе своими куцыми крылышками; летать они, конечно, не могли, но зато угрожали защитникам стен своими страшными когтями и клювами.

В ужасе смотрела Кэлен, как воин-марат взлетел на стену в каких-то десяти футах от нее. Рядом с ним с визгом приземлилась его птица, с размаху ударив клювом по выставленному перед ней легионерскому щиту. Марат поднял нож и с криком бросился на нее, а на его место уже взбегал по стене следующий дикарь.

Кэлен отпрянула в сторону и тут же поняла, что под ногами у нее нет ничего, кроме воздуха. Она в отчаянии дала команду Бектасу, сделала по воздуху пару шагов и снова спрыгнула на каменную площадку за спиной у марата. Мгновение он потрясенно смотрел на нее, потом опомнился, повернулся и снова ринулся в атаку. Она наотмашь ударила его мечом по ребрам.

Что-то взвизгнуло сзади, и спину обожгло горячей болью. Она бросилась вперед и вниз, на тело упавшего марата, и, оглянувшись, увидела налетевшего на нее овцереза. Он целился клювом ей в лицо, в остекленевших темных глазах его не было даже намека на страх.

Она выбросила руки навстречу огромной птице, и Бектас, ринувшись вперед, опрокинул овцереза и швырнул его спиной о каменный зубец. Оглушенная птица вскочила, увидела Кэлен и снова кинулась было к ней, но тут дюжий легионер — судя по легкости, с какой он орудовал тяжелым мечом, заклинатель земли — одним ударом снес ей голову. Легионер ободряюще улыбнулся Кэлен, блеснув зубами, и тут же бросился навстречу следующему лезшему на стену дикарю.

Кэлен поднялась на ноги. Бой кипел уже по всей стене и перешел во двор. Оставленные в резерве легионеры после минутного замешательства выдвинулись вперед и вступили в бой с теми маратами и их птицами, которым удалось спрыгнуть со стены во двор.

Со всех сторон слышались крики — отчаянные, панические, яростные. С противоположной стороны ворот маратам удалось захватить участок стены, и они удерживали его, пропуская во двор своих воинов, до тех пор, пока туда не ринулся сам Пиреллус.

Золотокожий парсианин выхватил свой черный меч и кинулся по стене в гущу схватки, созывая по дороге легионеров. Первому встречному марату он нанес удар столь быстрый, что Кэлен даже не успела заметить его. Она увидела только, как фонтаном брызнула кровь, а сам марат безжизненной грудой рухнул на землю. Одна из птиц бросилась на Пиреллуса и поплатилась за это когтем, а мгновение спустя — и головой.

Все новые мараты — по одному, по двое, по трое, люди и птицы — бросались на коммандера, но мечник оказался им не по зубам. Все его движения свелись к уклонению от вражеских ударов и собственным выпадам — каждый из которых неизменно оказывался смертельным для соперника. С выверенной точностью Пиреллус очищал от маратов захваченный теми участок стены, а за его спиной снова закреплялись, отбиваясь от лезущих на стену варваров, легионеры.

Пиреллус невозмутимо стряхнул кровь с меча и ткнул пальцем в сторону людей с углями. Заклинатели земли сняли с горшков крышки и приготовились опрокинуть их содержимое вниз, на маратов. Заклинатели огня стояли рядом с отрешенным видом, безмолвно шевеля губами, призывая своих астелов, чтобы обрушить на врага новый огненный шквал.

И тут Кэлен ощутила это. В темном ночном воздухе сгустилось напряжение, и она почувствовала его, сама точно не зная как. Она повернулась, запрокинув лицо к небу, но не увидела ничего из-за слепящих лучей заговоренных фонарей. Однако ветер над стенами усилился и заметался, меняя направление. Кэлен показалось, что она слышит в небе, где дежурили воздушные рыцари Пиреллуса, крики. Что-то капнуло на нее сверху, и на мгновение ей показалось, что пошел дождь. Однако капля на щеке была теплой, а не ледяной, и когда Амара вытерла щеку рукой, она увидела на пальцах кровь.

— Дрейк! — крикнула она. — Они здесь!

Ей некогда было смотреть, услышал ли он ее. Вместо этого она окликнула Бектаса и взвилась в воздух над стенами осажденной крепости.

Небо кишело воздушными рыцарями. Рыцари и астелы схватились в поединке один на один, их целью было либо нарушить поддерживающий человека поток воздуха, либо ранить его достаточно серьезно, чтобы тот лишился необходимой для этого концентрации. На глазах у Кэлен мужчина в риванском мундире увернулся от блеснувшего клинка, но тут же с отчаянным воплем полетел камнем вниз. Он пролетел мимо Кэлен и рухнул у самой стены гарнизона, но стук падения потонул в шуме кипевшего на земле боя.