Стоило мне об этом сказать, как слева, довольно далеко появилась красная вспышка. Её заметили почти все, а те, кто не заметил, увидев, как люди куда-то смотрят, тоже посмотрели туда.

— Если с вашей стороны будет бой, я пришлю людей. Всё, рассчитываю на вас, парни.

— Хорошо, — кивнули они и умчались выполнять приказ.

И кого же они на этот раз на нас отправят? Я осмотрел наших бойцов, по примерному подсчёту их осталось около пятидесяти человек. Не густо, с таким количеством все дыры не закроешь. Если там будут их самые лучшие силы, будет тяжко.

— Ты когда-нибудь сражался на пределе своих возможностей? — я посмотрел на Егора.

Тот, чуть помедлив, отрицательно помотал головой.

— Ну, значит сегодня попробуешь, — усмехнулся я.

Лицо Егора скривилось, но он ничего не ответил.

Что же, настроение товарищу поднял, пора и в бой идти. Тем более, что ждать осталось не так уж и долго.

Энергия есть, но только своя. Вся та, что была от разлома, полностью развеялась. Есть ещё восстановившаяся сфера, но её можно использовать только для крыльев.

Через пару мгновений появилась вспышка и справа. К нам подошла встревоженная Лена с Ларой и, как я понимаю, доверенными им людьми.

— Сергей, — произнесла Лена. — Есть какой-нибудь план? Мы выставили кордоны, но всё же надеялись, что атака будет только с одного направления.

— Лена, Лара, берите двадцать человек и отправляйтесь на правую дорогу, — произнёс я, всматриваясь во встревоженных людей.

Когда я назвал маму Лены Ларой, она едва-едва улыбнулась уголками губ. Надеюсь, что её это не задевает, так как сейчас совсем нет времени на выяснение как мне к ней обращаться.

— Но… — начала говорить Лара, однако я перебил её.

— Никаких но. Оля, — я посмотрел на девушку. — Твоя задача перемещаться между полями сражений и помогать слабым сторонам. Обстановку оценивай сама. И не спорь. Я знаю, что ты сильна, но в данной момент ты будешь выполнять роль поддержки.

— Да я и не собиралась, тигрёнок, — хмыкнула девушка, подходя ближе. Никого не стесняясь, она поцеловала меня. — Этот день с самого начала стрессовый, поэтому я надеюсь, что ночью ты поможешь мне сбросить напряжение, — произнесла она и села на копьё, взлетев на крышу поместья.

Проводив девушку взглядом, я кашлянул в кулак, видя ухмыляющиеся лица.

— Ну не при людях же, — усмехнулся Егор.

— Молчи, девственник, — ответил я. — Мы с тобой будем на переднем фланге. Наша цель — максимально задержать врагов и не дать им подойти к поместью. Все остальные, — я оглядел людей. — Выделите десяток и отправьте на левую дорогу. Оставшиеся будут защищать центральную. И чтобы сегодня не случилось, помните. Смерть — это не конец. Смерть — это жертва, жертва во имя Рода. Рода, который вскормил и воспитал вас, и так же вскормит и воспитает ваших детей. Эта тяжёлая доля выпала вам, потому что вы, самые достойные мужи своих Родов и сегодня вы покажете врагам, как они ошиблись, решив напасть на вас! На смерть! — закричал я, подняв кулак вверх.

— На смерть! — вторили мне бойцы громогласным криком.

Когда ситуация выглядит максимально безнадёжно, всё, что остаётся делать людям — это верить или в чудо, или в то, что их смерть праведная. Я не могу обещать, что все они уцелеют, поэтому я поведу их в бой с именем смерти на устах.

Смерть — не самый худший спутник. Она становится таковой, когда ты боишься её. Моя цель вселить в бойцов уверенность, что её не нужно бояться. Смерть необходимо встретить с улыбкой на устах и тогда она сама испугается.

Когда крики кончились, я продолжил:

— Не бойтесь смерти, бойтесь умереть, не защитив то, во что верите! Смерть всегда рядом, но она любит храбрых и ненавидит отчаянных! Не пытайтесь продать свою жизнь подороже, старайтесь выжить, несмотря на то, что костлявая за вашей спиной!

На этот раз люди не стали мне отвечать криками, они встали по стойке «смирно» и ударили себя правым кулаком в грудь.

— Начинаем! — закончил я, увидев вдали приближение грузовиков.

Я пошёл вперёд, мимо суетящихся людей. За вчерашний день они успели возвести баррикады из каких-то мешков и разных предметов мебели. Егор присоединился ко мне, шагая рядом.

— Знаешь, — произнёс он неожиданно. — Ты бы понравился моему отцу.

— Даже так? — удивился я. — И чем же?

— Боевым духом и тем, что можешь сплотить людей, — ответил он.

— Ты тоже так можешь, — посмотрел я на него. — Просто не хочешь принимать это бремя. Да и я ничего необычного не сказал. Всего-лишь речь.

— Ну не скажи, — покачал он головой. — Если бы ты сейчас начал что-то говорить про то, что все мы выживем и увидим завтрашний день, я уверен, что народ и в половину бы также не вдохновился.