Магистр сцепил руки и задумался. Прошла минута, вторая.

— Да не влюбилась я! — недовольно буркнула девушка.

— Люди не идеальны, — усмехнулся магистр. — Сильные чувства не всегда осознаем сразу. Но скажи, ты бы могла его восстановить? Вернуть ему княжеский резерв и силу?

— Не хочу.

— То есть, можешь, но не хочешь?

— Именно. Опоздай я вчера хотя бы на минуту…

— И все же это надо сделать, — магистр пододвинул стул и уселся напротив Диары. — То, что я тебе сейчас расскажу, не для чужих ушей, и доверю я тебе это только по той необходимости, что, в любом случае, мне нужна будет твоя помощь.

— Я не люблю болтать.

— Знаю. Потому и доверяю. Ричард и Роберт Эльтауны близнецы. Довольно редкое явление среди княжеских семей. Тем более в роду у них раньше такого не наблюдалось. Ричард старший по праву рождения и взял силы отца. Этому никто не удивлялся, но десять лет назад был прорыв, и Хранитель их рода погиб, спасая князя.

— Я знаю официальную версию. Только не могу понять, почему княжичи оказались в нашем княжестве Грифона, а не в своем.

— Желание княжны — закон. Потому и происхождение парней не разглашают. Но сейчас речь не об этом. Вернемся к прорыву. В битве между Зверем и Драконом участвовал не только Князь, но и его старший сын Ричард.

— А Роберт?

— На тот момент он был довольно сильно ранен, когда спасал княжну Мелинду из ловушки Проклятых.

— Об этом не говорили…

— Кто ж будет говорить о княжеских ошибках? Даже участие Ричарда скрыли не просто так. Зверь хотел атаковать князя, и мальчишка подставился сам, спасая главу рода. Зверь схватил его и поднял в небо.

— Шрам…

— Да. Это от зубов и яда Зверя Хаоса.

— Но при прямом поражении яда Зверя люди не выживают.

— Да. Не выживают. И скажу тебе больше. После такого поражения плоти, он бы даже Проклятым не стал. Его тело попросту бы превратилось в гнойное месиво. Но каким-то чудом он выжил. Говорят, это сила павшего Хранителя его спасла. Но в любом случае ни князь, ни Ричард не получили должного урона от яда Зверя.

— Но все идут разговоры, что княжеский род ослабел. Я помню слухи на границе, что у Крылатых хотели отнять земли, но вмешался сам император.

— Да, было такое. Но Князь по магической силе слабее не стал. Только утратил возможность призывать Хранителя. Это и не удивительно из-за гибели последнего. А что касается Ричарда, парень сохранил исток. Он может пользоваться аурой, но вот про потоки, идущие у него из источника, я слышу от тебя впервые. Его сердце крепкое, и мы ждали, что источник проложит новые потоки, но проходил год, второй, третий, а кроме возможности ауры у парня ничего не осталось. Ему сделали накопители и научили ими обращаться. Никто из посторонних не понял, что он магический калека. Ричард — парень упертый, и долгое время делал все возможное, чтобы восстановить потоки или попробовать владеть своей силой иначе. Но результат ты знаешь. Официально он признан слабее своего брата, и титул наследника передали Роберту. И вот ты заявляешь, что у него были потоки… Это немыслимо…

— Но я чувствовала их. Там, где не было шрама, они были нормальными, только слабыми. Словно ими не пользовались, а мелкие потоки просто расходились в сторону. Тогда я постаралась направить их в основные русла, и он смог сотворить магию даже противоположную по своей природе. Я верила, что смогу все исправить… думаете, я вру? — девушка нахмурилась, смотря на задумчивого мастера.

— Нет. Я думаю, как уговорить тебя помочь Ричарду. Чувствую твою злость на него. Но подумай, а ты бы не пошла на такое после потери сил?

— Мне бы просто не дали. За мной на границе-то следили, а если бы я потеряла силы, слежка бы увеличилась раз так в сто. Не дай небеса, что натворю. Но если бы это произошло, я бы всегда оценивала риски, последствия. А Ричард… Что ему мешало поговорить со мной? Рассказать, что он хочет.

— А почему ты ему не сказала, что исцеляешь его?

— Он ненавидит быть слабым в глазах других. Мне показалось, он больше разозлится на меня, если я вмешаюсь в открытую.

— Возможно, ты права, но я хочу заключить с тобой сделку. Ты делаешь все возможное и невозможное в восстановлении магии Ричарда, а я тебе сообщаю все новости, что буду узнавать на границе.

— И в своей лаборатории, — серьезно дополнила Диара.

— Без ножа режешь, — хмыкнул магистр.

— Пользуюсь случаем. В будущем такое может не выгореть.

— Хорошо. Но с условием, что поделиться ты этим сможешь только с Ричардом. Договорились? — магистр протянул руку для рукопожатия.

— Договорились, — Диара вложила свою руку в мужскую ладонь и почувствовала, как магическое плетение обещания охватывает запястье. — Но можно спросить? Почему вы так хотите, чтобы он восстановился?

— Большинство тех, кто живет ближе к столице нашей империи, знают о войне только из книг по истории, — заметил магистр. — Людям трудно представить бесплодные земли, больных животных, небеса, потемневшие от дыма пожаров. Война для многих была страшным воспоминанием, и когда граница встала, многие князья, уезжая прочь, желали забыть её, как страшный сон. Трудно их в этом винить. Ведь они верили, что такое никогда больше не повторится.