— Ты с ума сошел! Я на такое не пойду, — замотал головой Кун, когда я изложил ему свой план.

— Никто не пострадает. Если сделать грамотно, то все получится.

— Нет, нет и еще раз — нет! Меня уволят! Я не хочу обивать пороги с протянутой рукой. Мне моя работа нравится, — упрямо заявил он и сложил руки на груди.

— Хорошо. Тогда просто одолжи мне свой фургон.

— А ты на нем ездить-то умеешь? — Кун с сомнением посмотрел на меня.

— Конечно. Это же старая добрая механика.

— Ладно, бери. Но знай, что я не одобряю то, что ты намерен делать. Во-первых, это опасно. Во-вторых, тебя могут посадить.

Мы сидели на скамейке в парке за моим домом и бросали по очереди Сувону мяч. Пес был безмерно счастлив и, не переставая, вилял хвостом.

— Не перегибай палку. Я всего лишь хочу поговорить и все.

— Лично я сильно сомневаюсь, что он захочет тебя выслушать после того, что ты сделаешь. Скорее всего, вызовет службу безопасности или даже полицию. И правильно сделает! Посчитает, что ты сталкер.

— Не моя вина, — пожал я плечами. — Не надо увольнять человека без веских оснований и доказательств. Пусть будет ему наукой.

— Тоже мне учитель нашелся. Ладно, побежали, что ли? Тоже хочу такие мышцы, как у тебя.

Я свистнул Сувона, и мы не спеша побежали по темной дорожке, подсвеченной лишь тусклыми лампами. Правда, Куна хватило на два километра. Он добежал до скамейки и буквально рухнул на нее.

— Всё. Хватит на сегодня, — тяжело дыша, сказал он.

— Надо почаще брать тебя с собой на пробежку.

— Нет, не надо. Бег не для меня, — отмахнулся он.

Я оставил его отдыхать, и вместе с Сувоном пробежал еще двадцать километров.

Когда вернулся к Куну, тот уже отдышался и просматривал что-то в телефоне.

— Появились вакансии, — он повернул ко мне экран. — Будут набирать целых пять новых инженеров и трех лаборантов… Вряд ли вице-президент согласится вновь тебя принять на работу.

Он тяжело вздохнул, внимательно посмотрел на меня и добавил:

— Я согласен, Тэджун.

— Ты о чем? — я опустился рядом.

— О твоем плане. Помогу тебе.

— Спасибо, друг, — я крепко сжал ему руку.

На следующий день за обедом мы с Куном еще раз прошлись по плану.

— Если что-то пойдет не так, нас могут посадить, — шепотом проговорил он.

Мы сидели в кафе, неподалеку от корпорации. Было обеденное время и почти все места заняты.

— Ты же опытный водитель. Все пойдет как по маслу. Не накручивай себя, — попытался успокоить его.

Мне была понятна тревожность Куна. У нас всего один шанс провернуть задуманное. К тому же неизвестно, какие будут последствия. Вице-президент может послушать меня и назначить еще один аудит, подключив технических специалистов. Либо он даст задание службе безопасности, и нас с Куном через несколько дней выловят в водах реки Ханган, которая протекает за две улицы от корпорации.

— Я слышал, сегодня у высшего руководства будет корпоратив в честь выигрыша тендера. Они идут в Даол, — сказал Кун, доедая лапшу.

— Во сколько?

— Не знаю. Но вряд ли во время рабочего дня. Скорее всего, вечером, как обычно, часов в шесть — семь, — пожал он плечами и с довольным видом откинулся на спинку дерматинового дивана.

— Значит, вице-президент не будет задерживаться. Осталось надеяться, что в машине больше никого не будет. Свидетели не нужны, — задумчиво проговорил я.

Кун допил свой холодный фруктовый чай и поспешил на работу. Я же доел острый суп, на десерт съел пирожок со сладкой фасолью и вышел на улицу.

Погода радовала: теплое солнце, легкий ветерок и разноцветные опавшие листья. Я всегда любил осень: уютные вечера с горячим напитком, пестрый лес и тишина. Природа замирает. Это прекрасное время для размышлений и переосмысления всего, что происходит в твоей жизни.

Первые два дня после пробуждения в новом теле я хотел вернуться обратно к прежней жизни, но потом понял, что это уникальная возможность, которую нельзя упускать. В той жизни я был престарелым академиком, у которого все позади. К тому же я всю жизнь так увлекался наукой, что не успел создать семью. Я даже не замечал, как одинок.