— Б-бежим? — дрожащим голосом прошептала блондинка, хорохорившаяся несколько мгновений назад.

— Щас я ему, — уверенно шагнул я вперед, выкидывая в воздух надежную двоечку кулаками, чтобы установить свое превосходство над консервной банкой.

— Куда-а-а-а, — попытался схватить меня лекарь, но так и замер с протянутой рукой.

Воин в серебряной маске взял в руки копье и нанес серию молниеносных колющих выпадов. Движения были едва уловимы человеческим глазом, а свист оружия разрезал воздух, доносясь до ушей с запозданием.

— Ну нахер, — отступил на два шага я. — Здоровяк, возьми меч и изобрази пару приемов.

Мужик в доспехе пока что не двигался, словно наслаждаясь нашим смятением.

— Шевалье, — обратился ко мне хвалебно бугай. — Нет ни одного воина, что сможет победить меня. Я приказываю, ты подчиняешься. Ведь я не обычный простолюдин. Я великий герой, покоритель драконов, убийца богов под личиной простолюдина и будущ… бхлп…

Режущий звук эхом разнесся по тоннелю. Из груди великана торчало черное как ночь копье. Он же сам рухнул на колени, захлебываясь кровью. Похоже, что воин в доспехе умел драться и на дальней дистанции.

— Трехочковый! — довольно вскрикнул я, показывая черному рыцарю большой палец.

Тот же… ответил мне тем же жестом. Копье само собой прокрутилось в ране здоровяка, не оставляя тому шансов на выживание, а затем со свистом выдернулось из его тела и вернулось в руки хозяина. Меня и дворянчика обдало струей крови.

— А-а-а, — начала неверяще запинаться блондинка, рухнув на колени. — Как же так… мы все умрем…

Мой же товарищ по несчастью снова зажег свои руки, пытаясь помочь бугаю.

— Да не парься, — бросил я ему, вернув взгляд к копейщику. — Уже не поможет.

Ладно. Сильный гад. Ну-ка где там какой-нибудь камень? К сожалению, оружия под рукой не нашлось, поэтому я в этот раз выкинул троечку. Ну так, чтобы тело не замерзло.

Рыцарь же разошелся, и его копье изображало смертоносные пируэты, разрезая тусклый свет.

— Девочка, пистолет мне организуй, — сделал я еще два шага назад, поравнявшись со стервой, замершей в шоке на коленях. — Я сейчас ходящие доспехи мочить буду.

— Ч-ч-чего? — продолжала избегать интеллектуальной деятельности девчонка.

— Зайка, ну ты же не настолько недалекая? — прошептал я, не сводя глаз с копейщика, вошедшего во вкус. — Просто создай мне пистолет. Ты же дала этим обрыг… образованным юношам мечи из ниоткуда, хотя кузнецом не являешься.

— Я никогда не создавала огнестрел, — прошептала блондинка испуганно. — И с каких пор…

В коридоре раздался хлесткий звук пощечины. Я за равноправие. Длань справедливости не различает ни цвета, ни пола, ни возраста.

— Не думай, — выдал я наставительных поучений сразу за физическими, зная, что время для усвоения информации сейчас самое подходящее. — Делай.

Удивительно, но девочка не расклеилась, а наоборот собралась и в ответ со злобой стукнула меня кулаком по колену.

— Подавись! — прокричала она, а ее руки охватило переливающееся сияние. — Ты мне после за все ответишь!

Мужик продолжал крутить копье, наслаждаясь нашей беспомощностью. Изящное оружие выписывало в воздухе смертоносные геометрические фигуры, грозя неминуемой гибелью. Движения были отточены до автоматизма, поражая сложностью и многогранностью.

В коридоре раздался громкий хлопок. И снова. За ним еще один.

Рукоять неизвестного мне пистолета лежала в ладони как влитая, словно само оружие было собрано исключительно для меня.

Груда металла с шумом упала на холодные камни, разлетаясь на составные части, словно внутри и не было живого человека. Огнестрельное оружие доказало свою пригодность против нечисти, что, похоже, вселилась в эту железяку.

Бог создал людей сильными и слабыми. Огнестрел же их уравнял.

— Сработало! — удивленно вскрикнул дворянчик, обернувшись, но, скосив глаза на труп здоровяка, сразу же умолк.

— Да не кричи ты так! — ответил ему я, оглушенный звуком выстрелов. — Сейчас все крысы сбегутся!

Блонди неверяще смотрела на остывающее тело нашего неудачливого товарища, тщетно пытаясь сдержать слезы. Дворянчик в грязной одежде перекрестился. Я же лишь пожал плечами. С кем не бывает.

— Ну умер и умер. Пошли уже, — равнодушно произнес я, зевая. — Что-то я устал. Давненько не занимался такой бодрящей физкультурой.

— А как же он? — обреченно выдохнул аристократ, ткнув пальцем в мертвое тело.