Впереди находился высокий как каланча тип с вьющимися черными волосами, по правую руку от него стоял среднего роста крепыш с квадратной челюстью, по левую — рыжий паренек с колючим взглядом, который был заметно младше приятелей; но отчего-то нутром я понимал, что именно его и следует опасаться больше двух прочих.

— Где я? — спросил я.

— Чет ты перестарался, Миш, — пробасил крепыш. — Смотри как приложился — походу, память потерял. Может сотряс получил.

— Щас все вспомнит как миленький, — нехорошо усмехнулся тот, кого назвали Мишей, и сузил глаза: — Слышь, шкет, если ты думаешь за дурачка сойти и соскочить — не на тех нарвался. Хочешь уйти отсюда на своих двоих — вываливай бабки. Или внатуре память отшибем.

— Кто-нибудь объяснит, куда я попал и какого дьявола тут творится? — рыкнул я, да так, что все трое невольно вздрогнули и переглянулись.

— Мы находимся в сортире Высшей Императорской Школы, — наконец произнес Миша. — А попал ты в тот самый момент, когда пытался подкатить к моей девушке, причем попал по крупному. Так что выворачивай карманы и поживее.

Еще час назад услышав подобную угрозу я бы просто-напросто стер всех трех сопляков в пыль одним движением руки и позабыл об их существовании еще до того, как оная осела бы на пол.

Однако если я каким-то невероятным образом попал в другой мир — причем еще сменив тело — то спешить со столь радикальными способами решить конфликт явно не стоило.

Это дома я был заклинателем последней ступени, перед которым пали лучшие из лучших, прежде чем я добрался до проклятого Бальтазара, единственного равного мне по могуществу.

По каким же законам живет этот мир, еще предстояло выяснить. Но я очень сильно сомневался, что здесь одобрят убийство трех человек, даже если они сами и весьма настойчиво лезут на рожон.

Поэтому я решил попробовать разойтись миром:

— Парни, давайте так, — поднял я перед собой ладони в примиряющем жесте. — Если вы сейчас уйдете — я позабуду о том, что вы пытались ограбить какого-то шкета… То есть меня. Идет?

На какой-то миг в комнате повисло молчание.

А дальше Миша со своими друзьями расхохотался. Умолкнув, он смахнул с глаз выступившие слезы и бросил:

— Ладно, по хорошему он явно не понимает. Кир, напомни выскочке, что бывает с теми, кто пытается перечить старшекурсникам.

Крепыш молча бросился на меня.

Тело-то у меня может и было новое, да вот годами отточенные рефлексы никуда не делись.

В самый последний момент я просто сделал шаг в сторону и кулак здоровяка просвистел в воздухе.

— Быть может, все же разойдемся? — еще раз предложил я.

Вместо ответа Кир глухо зарычал и вновь кинулся на меня, чуть нагнув голову, словно бык.

Одним движением вновь скользнул в сторону, схватил ублюдка за шиворот и ремень, и впечатал в стену.

— Какого… — просипел Миша, выпучив глаза и глядя на поверженного друга. — Виктор, взять его!

Рыжий паренек выступил вперед и выкинул в мою сторону руку.

Еле-еле успел увернуться — после нежданного путешествия еще слегка подташнивало — так что слетевшая с пальцев молния ударила в зеркало, разбив его на множество мелких осколков.

Так, а вот маг это уже опасно.

Вряд ли столь юный колдун мог представлять серьезную опасность, но раз в год и палка стреляет.

Сделал вид, что растерялся и рванул было к дверям — но вместо этого поднырнул под следующую молнию, подскочил к Виктору, схватил за грудки и что есть мочи вмазал лбом ему прямо в нос.

Раздался громкий хруст и паренек рухнул на задницу, закрыв ладонями лицо.

Оставшись без союзников, Миша решил, что настала пора переходить к запрещенным приемам и вытащил из кармана нож-бабочку.

А вот это уже было зря.

Последний, кто пытался светануть передо мною оружием плохо кончил.

Уйдя от неловкого взмаха, я перехватил кисть Миши и одним резким движением сломал ее.

Миша взвыл, выронил нож и отшатнулся к стене, баюкая сломанную конечность.

А ведь всего этого можно было избежать, если бы не чья-то глупость, смешанная с гонором.

Не успел я ступить к дверям, как в туалет ворвались двое — мужики лет сорока в черной форме с золотыми пуговицами. Один из них — с бульдожьей мордой и ежиком седых волос — огляделся и рявкнул:

— Так! Что тут происходит?!

— Ваше благородие, мы руки зашли помыть, а Соколов на нас набросился и чуть не убил! — хныкающим голосом протянул Миша, в котором не осталось и следа былого бахвальства.

— Неправда, — возразил я, мысленно сделав пометку, что помимо фамилии неплохо бы как-нибудь и свое новое имя узнать. — Эти трое пытались меня ограбить. Я предложил разойтись миром, а они в драку кинулись.