Где-то на периферии сознания я почувствовал дух старого Ичиро. Он бы сейчас сгорел со стыда и от чувства вины. Фамильный особняк разрушен и восстановлению не подлежит. Он бы с ума сошёл и всю оставшуюся жизнь припоминал себе этот проступок.

— Отец уже знает, что его фамильный дом теперь лежит в руинах? — спросил я.

— Знает. Он сказал, что вышлет нам деньги на первое время, а потом мы, скорее всего, останемся сами по себе. Ещё он сказал, что если нам надоест на острове, то мы можем приехать на материковую часть страны и там жить вместе.

— Нет уж, я не собираюсь ползти к родственникам, как побитая собака, справимся как-нибудь. У меня уже даже есть план, как именно…

Мы ещё немного поговорили с Юлей, обсудили дальнейшие дела. Сервера газеты работают по всему миру. Их я закупил сразу же с открытием сайта, так что здесь всё в порядке. Осталось только решить вопрос с моим жильём. Сестра останется на месяц жить у подруги.

Закончив разговор, я сходил в душ, освежился и посмотрел на часы. Время как раз подходит к ночному дежурству. Скорее всего, прямо сейчас мои напарники получают свой паёк. Я забрал свой чёрных посох, который ребята заботливо оставили здесь же вместе с кожухом. Вышел из квартиры и закрыл дверь на замок. Запасную пару ключей я увидел в коридоре.

Я пропустил школу, но работу не пропущу ни за что. Пришло время убить какого-нибудь демона.

Нажал кнопку лифта и дождался, пока он приедет сверху. Ехал он, кажется, этажа с двадцатого. При этом я отчётливо слышал в лифте пьяные мужские голоса. Поездка будет не самая приятная, ещё и придётся подышать перегаром. Ненавижу пьяных, которые полностью теряют самоконтроль и ведут себя как конченые.

Двери лифта открылись, и разговоры со смехом внутри сразу прекратились. В большом грузовом лифте я увидел компанию из трёх парней. Двое сидели на корточках, один стоял. Все трое косились на меня с хамоватыми и наглыми улыбками. На удивление они ехали даже без бутылок. Видимо, собрались как раз за добавкой в магазин.

— Ну чо, ты едешь или чо? — спросил тот, что стоял. Он был в кепке, повёрнутой козырьком назад.

Я молча вошел в лифт.

— Ты не местный, да? — спросил сидящий у стены — А чо ты тут делаешь, а?

Моё терпение начинало сдавать.

— Молчи, пока я тебе язык не вырвал — холодно сказал я, посмотрев ему в глаза.

— А ты чо так разговариваешь, ваще? Без уважения, ваще! — он приподнялся, опираясь спиной на стену лифта, и заметил за моей спиной ониксовый посох в кожухе: — О, хера се, у тебя палка, а чо это такое, ваще?

Выделялся этот пьяный мудак только большим белым пятном на спортивных штанах и сломанным носом, который смотрел налево.

Парень потянулся рукой к шесту.

— Я тебя предупреждал — сказал я и улыбнулся.

— Э, да я… — начал гопник, но не успел закончить фразу.

Я активировал ядро и быстро придал своим пальцам немного каменного «налёта». Совсем чуть-чуть, чтобы сделать их шершавыми. Этими пальцами я резко схватил за язык мудака и вырвал его. Не весь, конечно, лишь кончик, но ему хватит, чтобы понять свою ошибку. Надеюсь.

— А-а-а! Он ме яфык вывал! — завопил тот

— Э, на! — возмутился второй сидящий.

Я сразу пнул его в лицо ногой, тот треснулся затылком о стену лифта и успешно отключился, упав мордой в грязный пол.

Тот, что стоял в кепке, замахнулся кулаком, но я сразу прописал ему лбом в нос.

Кровь моментально полилась на пол, меня, к счастью, не забрызгало.

— Ай, мля! — с криком парень зажал лицо рукой и отвернулся от меня.

Остался только один, который и хотел потрогать посох. Он тоже держался за рот и беспокойным взглядом смотрел на меня.

— Ты друфей моих вафе-то фронул… — старательно выговорил он, но выглядело это смешно.

— И что ты сделаешь?

— А во фе! — парень резко вынимает пистолет из штанов и целится в меня.

Благодаря открытому ядру души, я был намного быстрее его, и без труда увёл руку идиота в сторону. Прозвучало два выстрела.

В этот момент моё внутренне «Я» просто бурлило гневом. Я хотел разорвать этих отбросов общества, чтобы больше никогда их не видеть. Чтобы больше никто и никогда их не видел. Смысла в их существовании нет никакого, это просто человеческий мусор. Они хуже дерьма, над котором роются мухи, а внутри копошатся черви. Мерзкие, склизкие твари, без которых всем жилось бы приятнее.

В своей прошлой жизни я принимал участие в убийстве таких отбросов в самом начале своей карьеры. И сейчас во мне заиграли те самые чувства, когда мы отлавливали идиотов и истребляли их. Эх, ностальгия.