Хозяин гостиницы, с которым молодой человек проговорил больше часа, проявил к его задумке неожиданный интерес. Он не только снабдил его карандашом и похожим на картон желтоватым листом, но и на время одолжил блестящую металлическую миску. И, что интересно, на просьбу написать на листе прошение на местном языке, было отвечено категорическим отказом.

Как итог, Уно долго думал, что бы на листе написать. А может нарисовать, с чем у него имелись некоторые проблемы. Было решено остановиться на написании. Поддавшись неожиданно проклюнувшемуся чувству юмора, на одной стороне полуметрового квадрата он русскими буквами вывел любимое дедом выражение: «Дайте попить, а то так кушать хочется, аж переночевать негде». Впрочем, имелись сомнения что хоть кто-то из местных сможет его прочитать.

С этим листом он сейчас и сидел, протиснувшись между стариком и медитирующим монахом в жёлтых одеждах.

Примерно через час сидения выяснилось, что мост несёт не только декоративную роль. Со стороны дороги к нему подъехала гружёная мешками телега. Возница в синем халате завел её на середину моста, после чего рабочие в серых одеждах принялись сыпать в воду их содержимое. Стоило им начать это делать, как вода внизу вскипела серебром. Тысячи приплывших на кормёжку рыб торопливо набивали свои маленькие желудки.

Похоже, рыбу в каналах не просто подкармливали, а целенаправленно разводили. Заодно из увиденного следовало, что получать рыбные ресурсы на халяву дозволялось лишь старикам. Пожилые обладатели тонких удочек появились не только на мосту, но и на каналах, по которым к вечеру перестали сновать гружёные лодки.

А вот состав нищих, как ни странно, не изменился. Он состоял из всё тех же калек в белых одеждах, пары медитирующих в позе лотоса мужчин и нескольких «цветных» местных. Всего Уно насчитал у моста двадцать человек просящих милостыню.

«Конкурентам» подавали щедро и часто, а вот Уно «монета не шла». Но и назвать занятие бесполезным было никак нельзя. Два серых шарика он за час получил. Оба бросили в миску любопытные дети, которые прежде указывали на него рукой, настойчиво требуя разъяснении от родителей. Мол, что это за такой странной внешности человек с «поломанным носом и сплющенной головой». Да ещё и в броне. Родители в свою очередь охотно объясняли. Две пары снабдили чад мелочью с целью «голодающего головореза» поддержать.

Группу Пробуждённых из трёх человек Уно заметил издалека. Пробуждённые выглядели «свежими» и обделёнными как решительностью, так и удачей. В одной лишь стартовой одежде и самодельными сумками через плечо, они понуро шагали по парковым дорожкам. Периодически останавливаясь, они совещались и крутили головами по сторонам. Видать искали «Квартал чужаков», в который столь удачно попал сам Уно.

У незнакомцев имелись все шансы с молодым человеком разминуться, но сыграла их вынужденная внимательность. А может взгляд привлекла светлая табличка. В какой-то момент один из пробуждённых, а состояла группа из двух парней и одной девушки, указал рукой в направлении моста. Посовещавшись, троица сменила направление и направилась к мосту. Подойдя, они нерешительно остановились метрах в десяти, принявшись с удивлением разглядывать собрата по пробуждению.

Уно сохранял спокойствие. Утренняя неуверенность прошла, да и Мидао, так звали хозяина гостиницы, подтвердил слова Антона о том, что днём никто не станет на него нападать. А если и станет, то лишь от большого недостатка ума в голове. А вот ночью сложнее. Если недоброжелатели найдутся, устраивать в городе крики, возню и потасовку даже ночью они, скорее всего, не рискнут. Но вот подло выпущенную стрелу никто не отменял. Особенно когда спрятать улики легче лёгкого. Отозвал теневое оружие и нет его.

Как следствие, сейчас Уно без особого интереса разглядывал интернациональную группу из трёх человек. Девушка имела европейскую внешность, парни восточную. Один из парней был худ и смугл, что указывало на принадлежность к индоевропейской конгломерации. Наконец, наглядевшись, они решились подойти.

— Ты вообще кто? Из «замены» что ли? — подойдя, поинтересовался высокий, азиатской внешности парень.

— Не стоит тратить на него время. У этого глупца нет гордости дворянина! — с плохо скрываемым отвращением разглядывая калек, высокопарно заявил смуглый молодой человек.

Азиат, однако, оказался проще и практичнее своего смуглого товарища.

— Гордость — гордостью, а хорошее снаряжение он в отличии от нас достал, — осадил он индуса. — Друг, мы понимаем, что жизнь здесь не сахар, но ты бы завязывал с попрошайничеством. Если информация об этом твоём занятии дойдёт до СКП, твоим родителям порежут статус. Можешь объединиться с нами. За сертификаты мы собираемся взять снаряжение, а твой можно пустить на еду и жильё. Хватит на первое время.

Из сказанного Мидао Уно знал, что с обменом возможны варианты. Например, за один сертификат можно взять жильё и съестные припасы на несколько человек, но только в меньшем количестве и на более короткий срок. Также могло показаться, что, в отличии от снаряжения, без еды и жилья можно было протянуть. На практике подобное решение работало плохо. С едой за городом было почти никак, а за бродяжничество могли арестовать и заставить несколько дней убирать песок. После правда давали денег, но из-за недостатка времени обмен выходил очень так себе. И, что особенно важно, в «ценник» гостиницы входила медицинская помощь, которая после вылазки за город нередко требовалась.