Но через секунду был вынужден развернуться и мчатся вниз. Бойцам врага досталось, многие погибли, однако были и выжившие. Они были ошеломлены и дезориентированы, этим я и желал воспользоваться, лишив противника двух его самых сильных фигур на этом поле боя. Первый из братьев-близнецов только вставал с земли, крича и пытаясь одной рукой ощупать обожжённую кожу лица и глаза. Шлем у него напоминал мой, только был сделан из Кив-проводящего сплава и не имел изменённого Смертолесьем алхимического стекла на щели забрала. Он не увидел меня, но будто почувствовал, поднимая шестопёр в защитную позицию, однако удар, нацеленный сверху всё же прошёл. Мой клинок вонзился в его горло, но лишь сантиметров на пять, неудачный угол заставил лезвие врубиться в кирасу. Затем оружие пришлось резко выдёргивать и уходить из под ответных ударов. Человек, что как безумный махает шестопёром, когда из его шеи у разрубленных колец кольчуги бьёт фонтан артериальной крови, выглядел жутко. Однако сейчас не было времени для сантиментов, а потому я подскочил к нему с боку и закончил начатое, срубая голову.

А вот дальше начались проблемы. Биба или Боба, оказался то ли умнее и прикрыл лицо от огня, то ли просто удачливее, но его глаза сохранились. Он встал, очухался и увернулся от нескольких новых заклятий Зэдала с присными, которые были значительно слабее их заранее заготовленного удара. И наконец добежал до меня махая оружием почище, чем вертолёт лопастями. Здоровенный мужик в металлической броне, которая в чести у самых сильных, богатых и знатных магов земли, ревел, сыпал проклятиями и всеми силами пытался меня убить, а я был вынужден отступать под его напором. Было бы крайне недурно улететь, подставив его под новый удар огневиков, но он просто не давал такой возможности, будто приклеившись ко мне в ближнем бою! Тут дёрнешься и тебе размозжат ноги в фарш во время попытки взмыть в небеса. Так что мне приходилось отступать и парировать, парировать и отступать. А ещё радоваться, что к этой горилле в доспехах пока не подошло подкрепление, а то зажмут и пи@дец волчонку.

Пожалуй никогда прежде я так не выкладывался, стараясь сохранить свою жизнь. Казалось, что взойдя на десятый уровень, получится оставить подобные ситуации позади, но на деле оказалось, что теперь я к счастью могу выжать из своего тела ещё больше, чем прежде, чтобы не сдохнуть. Пока что меня спасала только скорость и то, что враг явно не в адеквате. Впрочем это же и делало берсеркера передо мной пожалуй ещё более опасным и заставляя уйти в глухую оборону. Развязка однако наступила неожиданно, из груди княжича в районе сердца внезапно вылез раскалённый Кив до бела наконечник копья, пробившее закопчённые огнём доспехи. Он замешкался и неверяще посмотрел на него, а я резким ударом срубил голову врага, благодарно кивнув Зэдалу:

— Спасибо, ты вовремя.

— Было заметно, что тебе нужна была помощь, учитель — его лицо так же закрывал шлем, но чувствовалось, что под ним он ухмыляется во все тридцать два зуба — А теперь хватай их бошки и валим.

Возражений у меня не было, так что я схватил бестолковки Бибы и Бобы, уже поздно думать как этих мертвецов звали при жизни, после чего рванул по воздуху на стену. Враги уже подтягивались к месту взрыва, а наши маги огня не слишком успешно им мешали. Приземлившись на верхнюю площадку форта, я отдал одну из голов принцу, а сам воздел вверх вторую и заорал что было мочи первобытный боевой клич. Зэдал через мгновение поддержал меня, повторив сие нехитрое действие и ясно всем демонстрируя, что княжество Кэхэ осталось без наследников. Натиск на стены там, где нас видели, стал ослабевать.

— Ты как, цел? — поинтересовался принц.

— Ага — отозвался я, кидая кровавый трофей себе под ноги, оглядываясь по сторонам и указывая рукой на неприглядную ситуацию — Тут без нас упрравятся, а там уже нет.

Войска Рэгара Яванида наконец вырвались из города и собранные в кулак сейчас активно штурмовали наш главный форт. Аэдр очень серьёзно наскипидарил тех магов земли, что создавали штабное укрепление, но сейчас этого не хватало, как и сил защитников. Так что мы с принцем кивнули друг друга и спрыгнули вниз с площадки, после короткого падения начав лететь между двумя стенами, чтобы избежать огня неприятеля как со стороны города, так и со стороны поля. А перед главным донжоном снова взмыли вверх и осыпали врагов магическими ударами, я молниями, Зэдал небольшими огненными шарами, которые безошибочно находили бойцов противника, как ракеты с самонаведением.

Отбомбившись, я ринулся на твёрдую землю и вступил в ближний бой. Это для магов Лестницы пламени дальнобойные атаки основа и база, моя Лестница относится в первую очередь к телу. Так что снова настало время раздавать удары на право и налево, стремясь убивать быстрее, чем убьют меня или кого-то рядом. Принц же отсекал от противника подкрепления, приземлившись на одну из верхних площадок и пользуясь защитой её зубцов. Жарил он сегодня как боженька, будто отрываясь за все дни вынужденного бездействия.

Вдруг форт и сама земля под нами чуть дрогнула и рядом с главными воротами укрепления образовался тоннель, из которого полезли бойцы в богатых доспехах, тут же вышибшие деревянные двери, окованные металлом и хлынувшие внутрь. Я снова взлетел и что есть мочи ударил молниями по зёву тоннеля, Зэдал повторил всё тоже самоё с огнём, но наши атаки принял на себя магический купол. Похоже не только дядя-генерал умел хитрить, дядя-политик был под стать брату. Хочешь победить противника, лиши его командования.

Однако как бы не был силён артефакт, что создавал преграду, но против мага Лестницы духа десятой ступени долго он не продержался, уж очень большими объёмами Кив мог оперировать принц. Едва голубоватый и полупрозрачный купол лопнул с звуком бьющегося стекла, как мятежникам стало солоно. Зэдал не остановил атаку и подлетев ниже по всем признакам зажарил всех в тоннеле, а подоспевшие землевики начали его споро обваливать. Мы же вновь взлетели выше уровня стен и уворачиваясь от атак ринулись к площадке, где был вход, пройдя через который было проще всего добраться до штаба. Аэдр не был дураком и предпочитал руководить, не светя своим лицом там, где в него что-то может прилететь.