К моему удивлению, Лиам на самом деле не выглядел таким уж шокированным. Он покачал головой, словно пытаясь избавиться от замешательства, но я могла видеть, как мои слова кружатся в его подростковой голове, позволяя им перекатываться и впитываться.

— Как я умер? — следующим спросил он. Спокойствие его вопроса разбило мне сердце из-за него.

— Ладно, возможно, я уже поторопилась. — Я сделала глубокий вдох, запустив пальцы в свои кудри. — Как я должна оставаться здесь, если я просто собираюсь столкнуться с новыми душами и запутать их еще больше?

— Э-э-э, что? С кем ты разговариваешь? — спросил он, обводя нас взглядом.

— Я сама с собой, — сказала я, кладя руку ему на плечо. — Не обращай внимания. Я пытаюсь. Я хочу сказать, что ты, возможно, не совсем мертв… пока. Видишь ли, это место в некотором смысле похоже на чистилище. Ты либо полностью мертв, либо почти мертв.

— Как ты можешь определить разницу?

— Видишь эти серые лица? — Спросила я, кивая на очередь людей, ожидающих у ближайшей кабинки. Лиам оглянулся и заметно вздрогнул, но кивнул. — Это супердохлые. Они приходят в это место, чтобы предстать перед судом, прежде чем отправиться… в… ну, куда бы ты ни отправился после смерти.

— Значит, мы как зомби? — спросил он.

Я фыркнула и рассмеялась, и на этот раз это действительно немного освежило меня.

— Думаю, больше похоже на души. Это трудно объяснить. Я здесь всего пару недель, я думаю. Но, по сути, мы пришли сюда, чтобы решить, жить нам или умереть.

Его голубые глаза расширились.

— Значит, я могу вернуться домой, если захочу? — На его юном лице расцвела надежда.

Я замолчала, открыв рот, но не в силах произнести ни слова. Я хотела дать правильный ответ, но правда заключалась в том, что я понятия не имела. Законы и правила, управляющие этим странным местом, были такими чертовски загадочными; как я должна была понимать их, не говоря уже о том, чтобы знать, как можно вернуться живым после такой ужасной смерти?

Я колебалась, неуверенная, хочу ли я обременять Лиама правдой. Но он смотрел на меня с таким оптимизмом, что я не могла заставить себя разочаровать его.

— Это не так просто, — сказала я наконец. — По крайней мере, я так не думаю, они еще толком не рассказали мне, как все это работает. Однако здесь нет никаких гарантий, поэтому я не хочу давать тебе ложную надежду.

Лицо Лиама вытянулось, и я увидела, как в него закрадывается отчаяние.

— Но у тебя может быть шанс, — быстро добавила я, хватаясь за любое подобие позитива. — Есть причина, по которой нас тянет туда, где мы в конечном итоге оказываемся, — объяснила я. — Мы проведем здесь некоторое время, привыкая к тому, что произошло, а затем сможем выбрать, двигаться дальше или нет. Это сложнее, чем просто решить, хотим ли мы остаться или уйти.

Тяжесть моих слов опустилась между нами, как густой туман. Лиам ничего не сказал, но его разочарование было ощутимым. Я разрушила его надежду и не была уверена, смогу ли когда-нибудь вернуть ее обратно.

— Куда двигаться дальше? — спросил он наконец, его взгляд метнулся к «Дому веселья», маячившему вдалеке. Его огни мигали в темноте, и слабая карнавальная музыка доносилась из затененного открытого дверного проема.

— В том-то и дело, — сказала я, пожимая плечами. — Никто не знает наверняка, куда мы пойдем, когда двинемся дальше — даже эти серые лица. — Я даже не знаю, знает ли об этом Баэль или Тео — я имею в виду, встречался ли ты с Калфу.

Он озадаченно поднял бровь.

— Встретил кого?

Я улыбнулась. У него не было причин узнавать это имя. Он был бледным ребенком, одетым в сандалии и пляжные шорты, так что я не думала, что он был местным, не говоря уже о практикующем Вуду.

— Встретил ли ты Калфу. Он дух Вуду, который правит чистилищем.

— Вуду существует? — спросил он, его глаза расширились. — Мои родители были католиками.

Я усмехнулась, качая головой.

— На самом деле, это действительно хороший вопрос, но я думаю, что он в меньшей степени касается того, кто прав, а в большей — обстоятельств.

Замешательство Лиама только усилилось, и я не могла не почувствовать себя немного удивленной его наивностью. Если бы он только знал, насколько страннее все станет.

— Позволь мне объяснить, — сказала я со вздохом. — Теперь ты мертв, верно? И ты в чистилище. — Он медленно кивнул, все еще глядя на карнавальный «Дом веселья», как будто боялся, что он может выскочить и напасть на него. — Чистилище существует где-то между жизнью и смертью, — продолжила я. — Это место, куда люди попадают после смерти, но прежде чем перейти к тому, что будет дальше. Думай об этом как о Перекрестке.

Его глаза снова вернулись ко мне, выражение его лица искало ответы, которых даже у меня не было.

— Но почему я здесь, а не на небесах? — наконец он спросил. — Что вообще со мной случилось?

Я на мгновение заколебалась, прежде чем решила, что нет ничего плохого в том, чтобы рассказать ему ту малую информацию, которой я пока располагала.

— Я не знаю, что с тобой случилось, — осторожно сказала я. — Но что-то пошло не так, когда ты умер — возможно, сбой в системе — и вместо того, чтобы двигаться дальше, как ты должен был, что ж, вот мы и здесь. Ты не на небесах, потому что, я думаю, тебе нужно сделать выбор. Ты еще не совсем мертв, но, возможно, скоро умрешь.