А ведь совсем недавно он что-то там пафосно кричал, глядя в небеса, а тут такой поворот.

— Точно? — потерянно переспрашивает Ян Гэ.

Видимо, его тоже поразила столь резкая перемена в поведении хранителя горы Мудан.

— Да-да, выход там, — указывает себе за спину Большая белая обезьяна.

Ну точно что-то задумал! Вот только что?

— Так мы пошли? — на всякий случай ещё раз уточняю я. А то мало ли, вдруг это ещё одно хитрое вывернутое муданское испытание?

— Конечно, ступайте.

Ну раз так…

— Тогда мне это больше не нужно, — запустив руку в штаны, выуживаю из поясного кармашка ржавый ключ.

Я-то думал он нам пригодится, но раз мы и без него справились, то и таскать его с собой смысла больше нет. Тем более что в эту жуткую пещеру я больше ни ногой.

— Откуда он у тебя?! — внезапно оживает Большая белая обезьяна.

— Из змеи, — отвечаю я.

И уже через секунду понимаю, что зря я об этом сказал — глаза Большой белой обезьяны снова наливаются кровью, а из широких ноздрей начинает валить раскалённый пар.

В пещере моментально становится нечем дышать.

Ну вот кто меня за язык тянул? Лучше бы и дальше молчал. Я же помню, как Большая белая обезьяна скорбела по Му Линь, Ни Хань, Шинь Се и прочим ползучим гадам. И только он начал об этом забывать, как я опять разбередил свежую рану.

Ну и чего теперь делать? Бежать — не вариант, придётся отмазываться…

— Но в свою защиту хочу сказать, что их жертва не была напрасна. Если бы не самоотверженность Му Линь, Ни Хань, Шинь Се и прочих священных змей, то мы бы не сумели сюда добраться, а вы не смогли исполнить свой братский долг.

— Истинно так, — смиряет свой гнев Большая белая обезьяна.

Кажется, пронесло. Вот теперь точно пора рвать отсюда когти, а тот как бы снова чего лишнего не ляпнул.

Однако осуществить задуманное я не успеваю — один не в меру любопытный балбес решает продолжить начатый разговор.

— А что это за ключ? — с неподдельным интересом спрашивает Ян Гэ.

Ну вот зачем? Всё же так благополучно разрешилось, осталось лишь пересечь пещеру, отыскать там выход и выбраться, наконец, наружу. Но вместо мы снова рискуем влипнуть в очередную историю.

— Когда-то давно он принадлежал брату Ху Ли могучему воину по имени Фу Ли.

А я смотрю, родители этих двоих не особо-то и запаривались, когда давали им имена.

— Правда?! У основателя Ху Ли был брат?! Так, странно, нам об этом не рассказывали.

— Потому что эта история полна скорби и печали. Когда-то давным-давно…

Ну, понеслась! Я прям как знал, что этим всё закончится.

— … Когда того Мурима, о котором вы знаете, ещё не существовала, а на просторах Лояна царил мир и покой…

— Не хочу вас прерывать, но мы вроде как спешим.

Да согласен перебивать старших нехорошо, но это не относится к тем случаем, когда существует риск быть втянутым в очередную стрёмную авантюру.

— Ты прав Су Чень, время дорого. На твоём жизненном пути тебе предстоит совершить немало подвигов и не мне древнему старику отнимать у тебя нечто столь ценное, как время. Я постараюсь сократить свой рассказ…

— Да можно, в принципе, и без рассказа обойтись…

Но Большая белая обезьяна уже не слышит меня. Он мечтательно возводит глаза к потолку и словно бы погружается в собственные мысли.

— Они всегда были соперниками. Два брата, два великих таланта. Словно Солнце и Луна они олицетворяли собой свирепую мощь и скрытую силу. И никто во всём необъятном Лояне не мог стать им достойным соперником, пока они бились рука об руку. Но там, где грубая сила пасует, мягкая добивается успеха. Ху Ли и Фу Ли проиграли. Но не какому-то могучему воину, а собственным чувствам. Они влюбились. И, к несчастью для братьев, объектом их обожания стала одна и та же женщина…

Боже, как банально, меня сейчас стошнит. Я даже знаю, что было дальше. Ставлю пять килограмм риса на то, что эти придурки повздорили между собой из-за бабы.

— … Это стало началом конца. Между любящими братьями пробежала трещина. Обуреваемые низменной ревностью Ху Ли и Фу Ли сошлись в равном бою. Они бились три дня и три ночи. И итогом их великой битвы стала победа Ху Ли. Брат же его Фу Ли, не выдержав позора, отправился в изгнание и на долгие годы пропал с чужих глаз. Ху Ли же, опьянённый радостью, взял в жены ту самую женщину…

А вот это он зря.

— … Это стало великой ошибкой самого Ху Ли и истоком из которого появилась секты Мудан. Спустя всего год после великой битвы, не выдержав тягот семейной жизни, великий мастер Ху Ли сбежал от своей жены в горы. Так и зародилась наша великая секта…