Она ведь так долго ждала этого дня! Среди разряженных гостей он был как невзрачный серый воробей меж великолепных фазанов. Да и пахло от него… Она сморщила хорошенький носик.

Возмущение Эвана поддержал лорд Сомерсет.

— Ступай прочь, смерд! — Он сделал знак страже.

— Ах вот как, лорд Сомерсет? Смерд? — переспросил молодой незнакомец со спокойным достоинством. — Бьюсь об заклад, что мое происхождение благороднее вашего, милорд.

Он обернулся к королю, который теперь следил за происходящим скорее с любопытством, чем с гневом.

— Я Джейми Мортимер, законный граф Флинт и жених леди Алиты Сомерсет.

Эван Грей издал какой-то утробный звук.

Лорд Сомерсет охнул и схватился за сердце.

Алита чуть не лишилась чувств. Как может этот чумазый великан быть Джейми Мортимером? А если он и в самом деле Джейми, почему не появился раньше? Боже милосердный, неужели после стольких лет ожидания ее надежды на удачное замужество пойдут прахом?

Сомерсет первым обрел дар речи:

— Это невозможно! Сын Кларенса Мортимера мертв. Чем ты докажешь, что ты Джейми?

— Ваше Величество, господа, — вперед выступил сопровождающий Джейми Гейлорд, — если позволите, у меня есть доказательство.

— Кто ты? — Генриха явно заинтересовало происходящее.

— Мое имя Гейлорд. Я был управляющим в поместье Мортимеров до тех пор, пока его законный владелец не был ложно обвинен в измене и казнен. У меня есть бумаги, которые подтверждают личность моего хозяина, и документы, свидетельствующие о помолвке Джейми Мортимера и Алиты Сомерсет. Как вам известно, сир, помолвка законна и не может быть расторгнута.

— Этот человек — самозванец! — Эван Грей бросил злобный взгляд на Джейми.

— И документы наверняка фальшивые, — горячо поддержал его Сомерсет.

— Покажи документы, — сказал Генрих, протягивая руку.

Гейлорд вынул из-за пазухи два свитка и отдал королю.

— Все эти годы я хранил свидетельства о рождении моего хозяина и о его помолвке, сир, и теперь отдаю их вам, зная, что вы не допустите несправедливости.

Генрих один за другим развернул хрупкие пергаменты, внимательно прочел их и взглянул на Джейми.

— Где ты жил все эти годы, Мортимер?

— В Уэльсе, сир, в руинах замка Криккит, принадлежавшего моей матери, тогда как мои враги владеют моими землями и титулом, — смело ответил Джейми. — Но теперь пришло время заявить права на мою невесту.

— Он не имеет никаких прав! — поторопился вмешаться Сомерсет.

У него душа ушла в пятки от страха. После смерти Мортимера-старшего его люди рыскали по всей стране в поисках мальчишки, но так и не напали на след.

И теперь, кажется, произошло то, чего они больше всего боялись: Джейми Мортимер объявился в самое неподходящее время.

— Как видите, сир, все бумаги в порядке, — ответил Джейми, украдкой бросив взгляд на Алиту, которая до сих пор не произнесла ни слова. Он помнил свою невесту маленькой девочкой и теперь был поражен ее зрелой красотой.

Внезапно Алита подняла голову и посмотрела прямо в лицо Джейми. В ее взоре пылала такая ненависть, что у него сжалось сердце. Джейми поторопился отвести взгляд, сам не понимая, почему его так задела враждебность этой избалованной красавицы. Ничего, станет его женой, будет как шелковая.

— Документы могли быть подделаны. — Генрих задумчиво потер подбородок.

— Конечно, — поспешно поддержал Грей. — Нет сомнения, сир, это фальшивка. Предлагаю вышвырнуть прочь этого самозванца и продолжить обряд.

Но Генрих медлил, не торопясь принимать решения. Он пытливо вглядывался в лицо нежданного гостя. Король был довольно молод, но за три года правления успел показать себя осторожным и проницательным человеком.

— Если память меня не подводит — ибо мне было всего шестнадцать в тот год, — твой отец был казнен за участие в уэльском восстании, а его владения и титул получили Грей за то, что разоблачили предателя.

— Мой отец не был предателем, — заявил Джейми со спокойной убежденностью. — Он не замышлял заговор и не принимал в нем участия. Из зависти к его положению и богатству враги оклеветали его.

— Ты можешь это доказать? — грозно спросил Генрих.

— Нет, сир, доказать не могу, но я верю слову отца: он не солгал бы мне. Прежде чем его увели, он поклялся, что не имел к мятежу никакого отношения и оставался в стороне, несмотря на тесные связи с королем Ричардом.

— Мортимеры — предатели! — взвизгнул Грей. — Ты что, обвиняешь меня во лжи?