– Если оставите ее в живых, – сказала она, – земли вокруг княжества опустеют. Не останется ни одного дома, который не затронула бы порча, сглаз или иное колдовство. Животные станут умирать, посевы не будут всходить, люд озвереет от зла и голода, пойдет штурмом на дом князя, и освященные стены его не спасут.

– Людскими руками решили разрушить дом государя? – задумчиво спросила Варна.

– Истинная цель Ульяны – оплот Светозарных.

– Там множество сильных воинов, вам они не по зубам, – заявил Дарий.

– Надо же, он все еще верит в божественную защиту, – умилилась ведьма. – Мальчик, едва стены падут, в город войдет армия Зверя, и никто не сможет остановить ее, даже ребятня в белых плащах.

– Но ведь это ваша общая цель, – вмешалась Варна, не позволив Дарию вступить в спор. – Какая разница, кто начнет восстание озверевших людей – ты или Ульяна? Исход будет один.

– Меня устраивает мир таким, каков он есть, – тихо ответила Рослава. – Есть добро, есть зло, мы пытаемся выжить между молотом и наковальней. Люди, несущие благо, не менее беспощадны, чем слуги Зверя, тебе ли не знать.

Ее глаза не пылали пламенем, они потемнели, и там, за яркой радужкой, множилась боль. Люди, верящие, что несут Слово, действительно пролили много крови. Церковь признавала это, пусть и со скрипом. Сейчас новый архиепископ пытался искоренить старые способы насаждения религии, но выходило плохо: Светозарные и те, кто был до них, привыкли выбивать язычество грубой силой. Язычник – это еретик, а ересь – страшный грех. Сюда, в отдаленные земли, еще не пришли пытки и казни, правила, господствующие в княжестве, пока остаются там, за стенами, но настанет день, когда армия восседающих на белых лошадях людей хлынет сюда, чтобы втоптать идолов прошлого в грязь.

А ведь там, к востоку от княжества, простирались иные земли, в которых Варна никогда не бывала, более того, там не бывал никто из ее знакомых. Во что верят там? Строят ли там города?

– О чем ты задумалась? – мягко спросила Рослава.

Как только ведьма сделала шаг к ней, Дарий выхватил серп и встал между ними. Варна крепко схватила его за запястье и заставила опустить руку.

– Прекрати.

Его неприязнь можно было ощутить физически, но Рослава проигнорировала ее. В ведьмином взгляде, как показалось Варне, появилось что-то вроде сочувствия.

– Что будет, если мы убьем Ульяну? – Разговор требовалось вернуть в прежнее русло.

– Все будет так же, как сейчас. – Ведьма вздохнула. – Вы выполняете свою работу, мы – свою. Схватки неизбежны, как и смерти, но…

– А если Зверь потребует от тебя принудить людей к восстанию? – спросил Дарий. – Говоришь ты красиво, но в твоих словах только ядовитая ложь.

– У каждого в этом мире свои заботы и предназначение. Если Хозяин потребует, я стану вашим врагом, но пока этого не произошло, я даю вам шанс избежать такого исхода, – в голосе Рославы появились знакомые повелительные нотки. – Убьете меня, если сможете, но…

– Что мешает нам сделать это прямо сейчас?

Дарий нарывался на неприятности, лаял, как пустобрех, а ведьма лишь с сочувствием смотрела на него. В ее взгляде появлялось все больше жалости, что, несомненно, только сильнее его распаляло.

– Нам нужны сведения о семье Свята, – сказала Варна. – И о том, что за тварь ходит за ним.

Рослава усмехнулась.

– Я думаю, мальчик в плаще давно догадывается, что с ним случилось.

– Мы здесь не догадываться собрались. Сведения в обмен на смерть Ульяны.

– Как мы ее убьем, кстати? – спросил Дарий. – Ее истинное имя тебе неизвестно, я полагаю?

– В живых нет никого, кто знает ее имя, она об этом позаботилась. – Рослава села на камень. – Вы знаете, что ведьмы уязвимы, если не позволять им творить колдовство. Вашему другу она не доверяет, но приблизиться к ней он сумеет. Я научу вас защитным чарам, а еще заклинаниям, чтобы вызывать временную немоту.

– Светозарный не может использовать их, – напомнила Варна.

– Он сможет, – заверила ее ведьма.

– Но как? Господь отвернется от него.

– Господь тяготеет к сирым и убогим. – Губы ведьмы растянулись в усмешке. – Зная, что стоит за его спиной, ты не задаешься вопросом: как он вообще попал в ряды Святого Полка? Как любят говорить святоши, пути Господни неисповедимы. Я догадываюсь, почему мальчишку не оставил Свет, но пусть это останется тайной. Пока.

Слышать, как Рослава называет Свята «мальчишкой», было немного смешно, Варна не смогла сдержать усмешку. Дарий одарил ее ледяным взглядом и крайне недовольно нахмурился.