Нужно срочно что-то делать, но ничего умного в голову не приходило.

– Да чтоб ты сдох, скотина!
– в сердцах выкрикнул я и со всей возможной ненавистью посмотрел в выпяченные глаза нахта.

М-да. Рано я объявил, что ничему больше не удивляюсь. Чудище послушно выполнило мою команду, разжало щупальца и рухнуло замертво. Олтей успел подхватить дочку, пока она вслед за похитителем не погрузилась в трясину. Значит, ещё поговорим. Только не теперь. Мне что-то тоже нехорошо стало.

Тляк уже привык к приступам, накатывавшим после активного колдовства, потому без промедления предложил щепотку порошка.

– Ты это брось, парень!
– якобы шутливо проворчал карлюк. – Держись, не падай. Уйдём от погони, тогда хоть три дня валяйся.

К счастью, нахты больше не пытались напасть, а преследовали нас на почтительном расстоянии. С теми же, кто не был достаточно почтителен, я расправлялся полюбившимся мне способом. К тому же, зарекомендовавшим себя, как самый экономичный. Но всё-таки нас потихоньку сбивали с верного курса, и вскоре Тляк объявил, что к переправе мы не попадём, проскочили мимо.

– Да какая разница!
– хмуро ответил Олтей.
– Всё равно переплыть реку не позволят. Это ж болотные нахты. Они в воде - как дома. А ведь мы ещё и со свинами!

Как ни крути, предстоит ещё одна стычка. И не уверен, что на этот раз всё обойдётся благополучно. Вот по сухому мы бы от них ушли. Но вокруг на десятки вёрст одни болота. Где ж тут сухой путь отыщешь?

А если самому его высушить? Нет, это ж какую жару нужно вызвать, чтобы всё болото высохло! Каторжная работа! Загнусь раньше, чем закончу.

Ну, тогда, может, наоборот? Не нагреть, а заморозить? И не обязательно всё болото.

– Постой-ка, Тляк, у меня одна идея возникла.

Остановился не только карлюк, но и все остальные. Вот, оказывается, как зарабатывается авторитет. Стоит всего-то пару раз попутчиков от смерти спасти, как тебя слушаться начинают.

– Ну, что ты там придумал, Луфф?
– тревожно спросил Тляк.

– Сейчас сам увидишь, - не стал я портить сюрприз.
– Просто постой рядом. На случай, если фокус не получится.

Дважды побитые нахты, похоже, тоже начали меня уважать. Увидев, что я остановился, они не ринулись на меня всей толпой, а тоже притормозили. Собрались на безопасном расстоянии и стали совещаться, жестикулируя щупальцами. Как раз этого я от них и добивался.

Я представил себе самую жуткую стужу, какой ни разу за восемьдесят лет моей беззаботной жизни не случалось в Вюндере. Какой просто не бывает на свете. И в тот момент, когда кончики моих пальцев уже потеряли чувствительность от холода, направил этот подарок прямо под ноги ничего не подозревающим нахтам.

Отгоняя опускающуюся на глаза темноту, я щёлкнул пальцами и вытянул в сторону раскрытую ладонь. Слава богу, Тляку не нужно ничего объяснять. Ладонь приятно защекотали крупинки высыпающегося порошка. Ещё одно мучительное глотательное движение, и в мир вернулись краски, звуки, запахи. В мир вернулся я.

– Тебе понравилось, Тляк?
– поинтересовался я зрительским впечатлением от ледяной скульптурной композиции.

– Ещё бы!
– сверкнул неестественно-белыми, как у всех любителей стихина, зубами карлюк.
– Лихо ты их заморозил. Только должен тебя огорчить: как только лёд растает, нахты очухаются.

– Ты уверен?
– огорчился я.

– Был случай убедиться.

Жаль, такой шедевр пропадёт! Замороженные нахты мне нравились куда больше, чем прыгающие и обхватывающие щупальцами.

– И скоро они оттают?

– Ты меня спрашиваешь?
– опять усмехнулся Тляк.
– Разве я их замораживал?

Так, понятно. Тогда остаётся последний вопрос:

– Ну, и чего же мы ждём? Побежали к реке!

– Так я не против. А вот ты-то сможешь сейчас бежать?

– Ну, я уж как-нибудь.

Переправа в сумерках показалась мне плохой идеей. По-видимому, не только мне. У некоторых попутчиков и о предыдущей, дневной попытке остались страшноватые воспоминания.

– Насколько я помню, по ночам эти твари спят, - как-то не очень уверенно заметил Тляк.

– Насколько я помню, ты говорил, что раньше их здесь вообще не было, - не удержался от ехидства я.

Карлюк и сам понимал, что никого не успокоил своим заявлением, и от того лишь сильнее горячился:

– Ну, если хочешь, можешь заночевать здесь.