Каково же было удивление инспектора, когда, дойдя уже почти до площади форума, он столкнулся с Бастианом. Стражник едва ковылял, опираясь на своё копье. Однако, несмотря на большой синяк под глазом и кровоподтёки на лице, его озаряла улыбка. В целом, выглядел надоедливый балбес помято. Одна рука покоилась на повязке, через кольчугу проглядывали свежие бинты, пропитанные там и тут кровью.

– Вот так встреча, - искренне развёл руками Ганс.
– Его вся стража города ищет, девушка чуть меня не растерзала, а он по улицам спокойно расхаживает. Что случилось?

– Доброго дня, господин, - виновато улыбнулся Бастиан.
– Да я после встречи с подругой день назад нарвался в нижнем городе на каких-то бандитов. Они меня сильно покалечили и бросили умирать. Если бы не добрые люди, что отнесли меня в больницу, я бы уже умер.

Сыщик с неподдельным интересом изучал его раны и побои. Познания в анатомии и хирургии позволили понять, что молодой человек серьёзно недоговаривает, ибо выглядели они уж больно свежими. Феник сказал бы точнее.

– Давай я провожу тебя к нашему врачу, он тебя осмотрит и окажет профессиональную помощь.

– Нет-нет, лучше не надо, - запротестовал юноша, на его лице мелькнул испуг.
– Если я сейчас же не появлюсь перед глазами капитана и Нуры, то вы меня живым больше не увидите. Причём я не уверен, чей гнев будет серьёзнее. Простите, я, пожалуй, побегу.

– Да-да, конечно, береги себя, - кивнул Ганс и, махнув рукой, отправился в сторону моста.

Однако в Управление он идти уже не собирался, его путь лежал в местную больницу. Очень хотелось проверить слова стражника. Почему-то сейчас Ворон ему категорически не доверял.

Больницу в Карфе выстроили, наверное, с того момента, как город начал разрастаться в многотысячный мегаполис Инфинита. Высотой в три этажа она являлась одной из самых больших и оснащённых среди цивилизованных государств. С внешней стороны больница облицована кварцем в том же стиле, что и расположившиеся за ней городские бани. Вместе они должны были дополнять работу друг друга, а обширный парк вдоль реки способствовать выздоровлению пациентов. Храм богини-целительницы завершал лечебно-оздоровительный ансамбль.

На деле, как зачастую и бывает, всё оказалось куда прозаичнее. Почти весь парк превратился в непролазный лес, бани посещало огромное количество рабочих практически ежедневно, и чистотой там не особо пахло, несмотря на старания тамошних работников. При ней же уютно устроился один из крупнейших в городе борделей среднего достатка. Лишь храм оставался более или менее чистым во всех смыслах этого слова. Правда, оставалось только жалеть, что истинных жриц-целительниц при нём служило не более десятка.

Больница была призвана лечить то, что не могло исправить божественное вмешательство или зелья. Здесь содержались люди после операций, на восстановлении после потери крови, на лечении переломов. Её работники боролись с отравлениями, эпидемиями и занимались их профилактикой. Хирургические кабинеты здесь уступали в своём оснащении лаборатории Феника, и хирурги, работающие здесь, явно имели куда более низкую квалификацию, чем гоблин, но зато их тут имелось несколько. Местные алхимические лаборатории специализировались на зельях и анализе заболеваний.

Ганс прибыл сюда уже когда вечернее солнце начинало скрываться за зданиями и стенами, его последние лучи лишь роняли зловещие тени на розовые стены красивого фасада. На небольшой площади, украшенной несколькими статуями врачей и богов, оказалось совсем немноголюдно. Несколько больных медленно возвращались с прогулки по набережной в парке, едва переставляя ноги. Пара врачей и младшего медицинского персонала спешили по своим делам. На проходившего мимо сыщика никто не обращал никакого внимания.

Больница Карфа всегда была переполнена, в палатах на грубо сбитых из необработанного дерева кроватях лежало столько пациентов, сколько могло туда вместиться физически. В узких коридорах тоже стояли койки. Много коек. В нескольких углах разместились тюфяки с соломой, на которых приютились обычные бездомные, которым некуда пойти. Они доедали скудную диетическую пищу за больными, которые не могли её съесть по причине болезни. При том, что полы и стены выглядели очень даже чисто, запах стоял невыносимый. Пахло кровью, гноем, мочой и застоявшимся потом - многие пациенты не способны самостоятельно мыться или дойти до бани, а немногочисленный младший персонал едва успевал содержать основные помещения в чистоте, оставив пациентов на попечение добровольцев, жрецов и родственников.