К счастью, у Игоря был ориентир. А именно, место убийства. И, начав поиски оттуда, очень скоро отряд вышел на след двух подозреваемых.

Первого удалось обнаружить в небольшом лагере, где обитали такие же забулдыги, как он. В лагере было грязно, а ещё воняло испражнениями, кислым потом и овощной гнилью. Вера и Растрёпа даже отказались заходить внутрь.

Атус, вытащенный из своей норы, хлопал глазами, не понимая, что вообще происходит.

— Ты Атус? — спросил Бизон.

— Я… А…

— Пил ночью с Сааной? — хмуро поинтересовался здоровяк.

— Пил… Я тут ни при чём! — поскольку Бизон теперь держал Атуса на весу, тому оставалось лишь сучить ногами в попытках вырваться. — Я ничего не делал! Только пил!

— А кто делал? — задал наводящий вопрос Игорь.

— А я не знаю… Мы пили-пили… А потом выпивка закончилась, и мы спать пошли! — отозвался забулдыга, всё ещё пытаясь пятками найти опору если не для жизненных ориентиров, то хотя бы для туловища.

— Ну а если хорошо подумать? — вкрадчиво поинтересовался Бизон. — Ты же понимаешь, что пока мы убийцу не найдём, никто отсюда, с узла, не выйдет? Понимаешь?

— Я тут ни при чём! Клянусь перед Упорядоченным! Я её не убивал! — сразу же заскулил Атус. — И Омба тоже…

Упорядоченное, правда, на его клятвы никак не отреагировало. Впрочем, это ещё ничего не значило.

— Мы проверим! — нахмурился Бизон. — И если это ложь, тебе будет очень-очень плохо!

— Это не я! Не я! И не Омба! Не мы! — продолжал настаивать алкаш, дрыгая ногами.

— А где твой друг Омба обитает? — спросил Игорь.

— Так это… На окраине он живёт. Где ещё развалины старые! — ответил Атус, показав глазами в нужную сторону.

— Эрин, а штрафы на нём есть? — уточнил Игорь.

— Да на нём их целый выводок! — вздохнул нюхач. — Но за убийство или нет, непонятно.

— Тогда ладно! А пока будь здоров! — кивнул Бизон, отпуская алкаша, который тут же повалился на свой лежак.

Здоровяк, брезгливо морщась, вытер ладонь о штаны и махнул рукой в сторону выхода из лагеря. А Эрин оказался не таким брезгливым: внимательно прощупал тряпьё и вещи Атуса. Правда, лишь зазря страдал: ничего интересного там не обнаружилось.

Игорь подумал, что Атус был бы совсем тупым, если бы не припрятал украденный кинжал. Тем более, если свидетелю-торговцу не показалось, кинжал и вовсе продан скупщику. Впрочем, считать этих людей, опустившихся на самое дно и наслаждающихся такой жизнью, особо умными как-то не получалось.

До старых развалин пришлось идти почти два часа. И там Игоря и компанию ожидало ещё больше грязи и малоприятных ароматов. Здесь лагерь был больше, многолюднее и, естественно, вонял куда сильнее. Так что, пока искали Омбаяшмиса, дышать старались через раз.

За это время Игорь даже успел притерпеться к запахам. Но чувствовать их, к сожалению, всё равно не перестал. Омбаяшмис оказался зеленокожим здоровяком, который храпел на куче гнилого сена, пуская носом крупные пузыри из соплей.

Тут уже Мусе и Бизону пришлось работать в паре. Спросонья зеленокожий пытался отбиваться, ругаться и размашисто отмахиваться. И пусть он куда чаще мазал мимо, но его манера поведения всё равно мешала продуктивному разговору.

— Пасть свою закрой! — приказал Бизон, когда Омбаяшис наконец-то подустал и немного утих. — И не трепыхайся тут!

— Э-э-э-э! — возмущённо прищурился на него зелёный здоровяк. — Сё нада?

— С Сааной пил? — спросил Игорь.

— Э-э-э… С бабой пил какой-то! — кивнул тот. — А как зовут… А какая разница?

— Ты её убил? — решил Игорь не ходить вокруг да около.

— А она сё? Помёрла? — искренне удивился Омбаяшмис. — А сё так?

— Сердце не выдержало! — мрачно объяснил Бизон. — Встречу с ножом.

— А-а-а… Э-э-э-э… Дюра! — пьяным голосом подвёл итог алкаш. — Поди, коуыряльник у неё и зяли?

— Ты знаешь про кинжал? — уточнил Игорь.

— Се знают про киншал! Он!.. — Омбаяшмис торжественно поднял палец к небу, продолжая висеть одновременно в руках Муси и Бизона. — Один такой!..

— Ясно… — покивал Игорь, глянув на Эрина.

— Да та же картина… Куча штрафов, а какой за что, и не поймёшь! — признался нюхач.

— Слышь, ты не врёшь?! — спросил Бизон, чуть тряхнув подозреваемым.

В тот же момент подозреваемый полыхнул для Игоря, как новогодняя ёлка. Что сказать, он явно не желал никому из гостей ничего хорошего. Но держался молодцом: свою злость никак не обозначил, лишь отрицательно покачал головой.