И связь оборвалась. Что значит где угодно, она что, может даже в том аномальном лесу выскочить из ниоткуда? Да ну, бред какой-то! Лучше о таком не думать. Сказала найдет значит найдет, она в своих способностях сомневаться не заставляла.

Ну ладно, помогла человеку убежать с работы, сделала хорошее дело. Хотя, не удивлюсь, если Улеанна придумает какой-нибудь повод сделать выходной для всех, чтобы вместо него Элайза прохлаждалась тут со мной а не праздновала со своими мальчиками. Грудь заболела фантомной болью от того, что я весьма и весьма близка к ее гарему учитывая наш прошлый уровень взаимодействия и от этой мысли меня всю передернуло.

Взглянула на гиноида и понеслась мысль — блин, об этом не спросила! Ладно, еще успею. Может даже, попробовать ее родительский уход? Вот настолько мне стало скучно вновь. Истории никакущие, фанатом спорта я никогда не была и не понимала почему на него интересно смотреть, передачи слишком оторваны от меня культурно, может хоть так время потратить?

— Покажи как мне как именно выполняется та твоя программа о которой ты упоминала перед едой.

— Вы про программу любящего родителя? — Уточнила она.

— Верно.

Ну что же, ничего неожиданного не произошло. Она оголила свою грудь, увенчанную слишком идеальными сосками и, поглаживая несуществующую голову, начала давать ей свою грудь.

— Ты хорошая девочка, ты очень сильно старалась, ты заслужила похвалу, ты у своей мамочки самая лучшая… — Начался поток поддерживающих фраз, пока гиноид не надела все обратно и не остановилась со словами — Именно из этого состоит программа. Хотите ощутить все на себе или вы удовлетворены увиденным?

Это было… странно. Странно возбуждающе. Что самое страшное, что я хотела вообще-то это проделать, только в роли вот этой мамочки! Ух, это все Элайза, если бы не ее зацикленность на моей груди и лактации я бы никогда бы вообще о такой возможности не подумала! Моя сексуальность слишком странная, как это вообще может сочетаться с тем, что я хочу трахнуть своих девочек! Чувствую себя прекрасным материалом для докторской работы какого-нибудь психотерапевта…

Да и плевать. Жизнь здесь слишком опасна чтобы париться о том, что у меня какие-то странные желания!

— Эм-м-м, вы что, уже встали? Как так, вы не должны были еще восстановиться! — Послышался незнакомый голос и я увидела совсем невыразительную девушку, скорее девчушку, которую казалось любой неприятный взгляд может переломить пополам, потому что стоило мне на нее обратить внимания как она немного задрожала.

— А я и не восстановилась. Мои ноги почти не слушаются а наступать больно. Вот на руках и хожу — продемонстрировала я костыли.

— Так, быстро в постель! — Внезапно прорезался у нее командный голосок и я подчинилась. Раз уж живой человек здесь, то может, меня сейчас отпустят с девчонками на все четыре стороны?

— Не знаю откуда вы такие, но никому нельзя вставать до полного выздоровления! Вы своими действиями могли внести осложнения, которые могут… — Я просто в какой-то момент выключила это в своей голове. Да, вроде говорит правильные вещи, но не для мира где существует такой монстр как Элайза. Да даже Улеанна лечить умеет, пусть и больно что я, должна на полном серьезе беспокоиться за осложнения когда магия восстановления поставлена на поток?

— Так, вроде все в порядке. Меня вообще сюда прислали потому что заметили активность 81 — Сказала она, кивнув на гиноида. Надо же, на ней и вправду был этот номер, а я и не заметила. Слишком сложно было отвести взгляд от огромных роботических сисек!

— И что, лечения не будет? Продолжать скучать?

— Ну, вы значительно опережаете плановое выздоровление, так что скучать вам недолго осталось. Я могу ввести дополнительные стимулирующие дозы препарата и помочь своими невеликими умениями и тогда сможете быть свободны. Только предупреждаю, будет больно…

Я уже все обдумала — мне здесь надоело! Запишу обращение к девочкам где меня искать, продублирую еще и номер моего контакта чтобы если что смогли связаться со мной, вдруг захотят чтобы я их забрала.

— Лечи! — Кивнула я, пропустив предупреждения мимо ушей. Плавали-знаем!

Когда в меня воткнулись пневмошприцы с обезболивающим, как я поняла по снижению чувствительности тела, я начала немного беспокоиться. Когда кровать отрастила кандалы которыми приковала меня к себе, моя интуиция закричала что лечиться у этой девушки это последнее дело, которое только можно делать в своей жизни.

А потом началась боль. Меня будто разбирали и собирали заново, множество иголок выскакивали изнутри тела чтобы тут же возниться обратно. Во внутренности заливали кипящее масло, а потом обрушивали туда жидкий кислород чтобы потушить побыстрее. Большую часть этой пытки я просто кричала, бьясь в конвульсиях, раня себя об кандалы, но мне пришлось взять себя в руки, ведь новоповрежденные места начинали жечься лишь еще сильнее.