Что за черт? Женщина!

В жизни он не попадал в столь дурацкое положение. Место женщины дома, она должна воспитывать детей, готовить пищу и ублажать мужа, а не бродить по округе с парой заряженных револьверов за поясом. Кровавое пятно на правой груди женщины росло, и это заставило Джесса направить ход своих мыслей в более важное русло. Его долг — не судить, а исцелять людей.

Джесс отстегнул от седла медицинскую сумку, которую всегда возил с собой, и вернулся к раненой женщине. Он разрезал скальпелем пропитанную кровью одежду, стараясь смотреть на рану, а не на бюст, равного которому он не видел за всю свою жизнь. Молочно-белые холмы завершались розовыми дерзкими сосками.

Джесс достал из сумки пузырек с карболовой кислотой и полил себе на руки. Затем дотронулся пальцами до раны. Женщина застонала и открыла глаза.

— Не смей… прикасаться… ко мне. — Ее голос был полон боли.

— Ш-ш… Я постараюсь не сделать больно. Нужно извлечь пулю. В моей аптечке есть немного опия, это снимет боль.

— Не прикасайся… ко… мне, — повторила она сквозь зубы.

— Послушайте, леди, — мягко начал он, — или я извлеку эту пулю, или вы умрете. — Он нахмурился и строго добавил: — Придержи язык, времени у нас нет. Ты и так потеряла много крови.

Безумные, полные боли глаза уставились на него.

— Твои братья…

— Они мне не братья, и они ушли. — Он потянулся к сумке, чтобы достать опий. — Ты собираешься помочь мне, или силой влить в тебя это снадобье?

Она сжала губы и зыркнула на него колючим взглядом.

Джесс тяжело вздохнул: ему не следовало ввязываться в это дело. Открыв пузырек с опием, он поднес его к губам женщины. Она отказалась выпить, тогда он зажал ей нос двумя пальцами и накапал в рот нужную дозу.

Она вздрогнула, поперхнулась и проглотила. Джесс довольно хмыкнул, сел на корточки и разложил инструменты на куске белой тряпочки. Затем продезинфицировал набор инструментов карболкой. Подкинув дров в огонь, Джесс вернулся к своей пациентке. Она уже спала под действием опия.

— Прекрасно, — буркнул Джесс и взялся за скальпель. Он не хотел причинить ей боль, во всяком случае, не больше, чем следовало.

Прежде чем вынуть пулю, Джесс внимательно осмотрел рану. Пуля вошла в двух дюймах ниже плеча, как раз над правой грудью, едва не задев легкое. Он собрал все свои силы, пот застилал ему глаза. Но руки знали свое дело, действуя точно и уверенно. Скальпель вошел в плоть. Когда он извлек пулю, из раны хлынула кровь. Он сжал края надреза и остановил кровотечение.

Когда он прижигал рану карболкой, женщина жалобно застонала.

— Потерпи, — сказал Джесс и дал ей еще одну дозу опия, чтобы спокойно завершить операцию. Теперь оставалось наложить швы. Когда он вдевал шелковую нить в ушко иглы, руки его дрожали. Но дрожь прошла, как только он вернулся к пациентке. Впервые ему пришлось извлекать пулю из нежного женского тела.

Аккуратно наложив швы, он перевязал рану полосками марли и отступил, чтобы полюбоваться своей работой. Красотка выживет, если ее организм справится с неминуемой лихорадкой.

Джесс мало что мог предпринять, чтобы устроить ее поудобнее. Разложив свою походную постель поближе к огню, он осторожно поднял раненую и, уложив ее, прикрыл одеялом. Затем сел рядом на жесткую землю. Оставалось только ждать и наблюдать. Хотя Джесс и гнал от себя сон, но усталость взяла свое. Он задремал и проснулся от крика женщины.

— Зак! Мне больно, — всхлипывала она, мечась из стороны в сторону.

Ее голос был хриплым, лицо осунувшимся. Джесс поднес кружку к ее губам:

— Попей!

Она отхлебнула, поперхнулась и снова впала в забытье. Джесс подкинул сухих веток в костер, затем вернулся к больной, размышляя над причинами, которые могли бы подтолкнуть такую красивую женщину к неподобающему ее полу занятию — розыску бандитов, за головы которых объявлена награда. А она действительно была красивой. Красивой и очень женственной. Ему следовало догадаться, что она женщина, когда он увидел эти длинные ноги, затянутые в тугие брюки. И голос… Грудной, слишком высокий для мужчины.

Черт! Женщина — «охотник за головами»! Помилуй Бог, что заставило ее выбрать такую опасную профессию? О чем думали ее родители? Или муж? Кто такой этот Зак? Очевидно, кто-то, кого она любила. Если бы Зак был сейчас здесь, уж Джесс растолковал бы ему, что к чему. Что это за мужик, который позволяет хрупкой женщине преследовать опасных преступников? Чем дольше он думал об этом, тем сильнее закипала в нем ярость. Ее могли убить. Если бы он не был опытным врачом, она бы уже лежала мертвой в луже собственной крови.