— Джесс, я…

Он приложил палец к ее губам.

— Молчи, а то потом пожалеешь. Мэг закусила губу.

— Ты собираешься немедленно уехать? — спросила ока, а про себя подумала: «Господи, как я это переживу?»

— Нет. Возможно, ты так далеко засунула плакаты, что шериф их никогда не найдет. Мне нравится Шайенн. Я помогаю людям. Я не уеду, пока меня не вынудят.

— Мои слова остаются в силе. Я пробуду твоей любовницей так долго, как ты захочешь.

— Я этого не прошу. Спать, Мэг. — Он собрался идти.

— Подожди! Не уходи.

Джесс повернулся к ней. В его глазах читалась безнадежная усталость.

— Не искушай меня. Мы оба знаем, что наша страсть ни к чему не приведет.

Мэг знала, но не могла справиться с собой.

— Останься со мной на ночь.

Воздух между ними словно потрескивал от напряжения. Мэг чувствовала, как неодолимая сила толкает их друг к другу.

— Ты мне нужен, — прошептала она.

Она услышала его стон, увидела в глазах сомнение. А через мгновение он уже оказался рядом с ней, коснувшись щеки с такой нежностью, что у нее на глазах выступили слезы.

— Надеюсь, когда-нибудь ты расскажешь, как Эрол обидел тебя. Понимаю, что я не подхожу тебе, но в один прекрасный день появится человек, которого ты полюбишь и за которого захочешь выйти замуж. И что тогда? Ты откажешь ему, потому что когда-то другой мужчина тебя обидел? — Его голос стал тверже. — Используешь Зака как прикрытие? Или предложишь стать любовницей?

Мэг вздрогнула. Господи, неужели он и вправду так дурно думает о ней?

— После твоего отъезда, если уж ты решил уехать, здесь не будет другого мужчины.

Ее слова, казалось, умерили его пыл. Мэг откинула одеяло.

— Ты намерен остаться со мной?

Джесс минуту колебался, потом сбросил одежду, задул лампу и растянулся рядом с Мэг.

— У меня не хватает сил противостоять тебе, — сказал он, обнимая ее.

— И у меня тоже, — прошептала Мэг, свернувшись калачиком рядом с ним. — Давай возьмем от жизни все, пока можем.

Они снова слились воедино, захваченные огнем страсти, потом проспали до утра. К несчастью, проблемы, которые они отбросили ночью, днем вновь встали перед ними.

Мэг молча умылась и оделась.

— Есть остатки кофе и ломоть черствого хлеба, — предложил Джесс.

Мэг покачала головой:

— Я не голодна. Тороплюсь домой сказать Заку, что со мной все в порядке.

— Ну конечно, Зак, — иронически заметил Джесс. — Мы ведь не хотим, чтобы Зак волновался.

— Не надо, Джесс. Нечего ревновать. Я же говорила тебе, что Зак мне как отец.

— Знаю. Я все понимаю и ни в чем тебя не виню. Твоя жизнь — тебе и решать. Я не претендую на то, чтобы стать ее частью. Я вне закона.

— Не говори так. Ты не преступник. Когда-нибудь ты докажешь свою невиновность.

Джесс недоверчиво фыркнул:

— Твоими бы устами… Пойдем, я провожу тебя домой.

— Сама дойду.

— Нет. Я обещал Заку, что доставлю тебя домой живой и невредимой, а я всегда держу слово.

Они молча ехали рядом, не возвращаясь к больной теме. «Все уже сказано. Зачем сотрясать воздух попусту?» — думал Джесс. Он старался не показать, что задета его гордость, но это было непросто. Богу ведомо, что он и не создан для такого образа жизни.

Вечно в дороге. Вечно оглядываясь через плечо, нет ли погони. Джесс понимал, что этот путь никуда не ведет. Если он хочет нормальной жизни, то должен вернуться в Додж, встретиться с Уингейтом и снять ложные обвинения с братьев Гентри.

Он даже женится на Делии, если это решит дело.

Они пустили лошадей шагом.

— О чем ты думаешь, Джесс? — спросила Мэг.

— О том, что должен вернуться в Додж. Я даже готов жениться на Делии, если это поможет моим братьям.

— Ты очень любишь братьев?

— Очень. Вспыльчивый Рейф, благоразумный Джесс и неуправляемый Сэм. Так нас звали. Именно я старался оградить братьев от проблем. Теперь от меня зависит, чтобы правда восторжествовала.

— Джесс, ты не прав, — убеждала Мэг. — Твои братья взрослые люди. Они не нуждаются в том, чтобы ты за ними присматривал, и, вероятно, не захотят, чтобы жертвовал собой ради них.

Но чем дольше Джесс размышлял об этом, тем больше убеждался, что ему нужно вернуться в Додж и рассказать всю историю шерифу. «Правда вернет мне свободу… или вернет», — размышлял Джесс. Правосудие в Додж-Сити вставляло желать лучшего. И слова Мэг не лишены смысла. Никто из братьев не захочет, чтобы он принес себя в жертву. Наверное, нужно хорошенько подумать, прежде чем принять решение.