— Я бы хотел, чтобы так было всегда, радость моя. Но «всегда» невозможно, пока я не свободен. Единственное, что меня утешает, — мне будет что вспомнить.

Мэг не понравился его тон.

— Что ты собираешься делать?

— Перво-наперво — найти Эрола Скалли, — твердо заявил Джесс.

Мэг чуть не поперхнулась.

— Зачем?

Его скулы напряглись.

— Я хочу убедиться, что он хорошо усвоил урок. Ни за что не позволю этому подонку снова беспокоить тебя.

— А что, если он уже побежал к шерифу и выложил все, что знает?

— Он ничего не знает, он не узнал меня. Надеюсь, он никогда так и не соединит в своем мозгу меня и мое изображение на плакате.

— Шериф, — начала Мэг, — может опознать тебя, если ему зачем-то понадобится залезть в ящик.

Прищурившись, Джесс посмотрел в окно.

Мэг насторожилась. Ей не понравился его взгляд.

— О чем ты думаешь?

— Думаю, что бы я ни сделал, все будет впустую. Я могу избавиться от Скалли, но где гарантия, что я смогу вздохнуть свободно? Эти проклятые плакаты все равно превратят мою жизнь в настоящий ад. Я не преступник, — добавил он. — Но кто мне поверит?

— Я верю тебе, — прошептала Мэг. Он крепко обнял ее.

— Ты… неравнодушна ко мне, Мэг? — Он специально избегал слова «любовь». — Я настолько небезразличен тебе, что ты готова уехать со мной? Может, я должен послушаться твоего совета и бежать? Я больше не могу тянуть. Каждый раз, когда я вижу шерифа, я думаю, что он пришел арестовать меня.

— Сейчас не время для долгих разговоров, Джесс, — прервана Мэг. — Может быть, когда-нибудь мы, сможем разобраться в наших чувствах, но не сейчас. Ты мне небезразличен, скажем так. У меня есть идея, как сделать, чтобы тебе не пришлось уезжать.

— Забудь об этом, — горько вздохнул Джесс, — я не хочу впутывать тебя в мои проблемы.

— И не надо, но дай мне попробовать, прежде чем ты примешь какое-то решение. По крайней мере выслушай мой план.

— Хорошо, я готов выслушать тебя, но не думай, что я позволю тебе сделать из-за меня какую-нибудь глупость.

— Если в столе шерифа не будет этих чертовых плакатов, никто никогда не узнает, что ты в розыске? Так?

— Так, — быстро кивнул Джесс. — И?..

— Я могу взять и уничтожить их. Джесс скептически взглянул на нее:

— И как ты предполагаешь сделать это?

— Баффорд обычно приглашает меня к себе, чтобы показать последние поступления о разыскиваемых бандитах. Он часто оставляет меня одну в своей конторе, чтобы я могла спокойно просмотреть объявления. Я найду твои плакаты и уничтожу их. И тогда никто не узнает, что Джесс Гентри находится в розыске.

— Абсолютно никто! Но что, если Баффорд задержится, пока ты будешь там? Все пойдет насмарку, и, кроме того, Скалли может внезапно вспомнить, где видел мое лицо.

— За все эти годы не припомню, чтобы Баффорд надолго оставался в конторе. Он обычно следит за порядком в городе. Я подожду, когда он уйдет, и уничтожу объявления.

Джесс нахмурился:

— Как-то все слишком просто.

— Но это на самом деле так.

— А как же Скалли?

— Пока он не вспомнит, где видел тебя, ты будешь вне опасности. А потом он скорее всего уедет из города, он никогда надолго не задерживается на одном месте.

— Я готов согласиться с этим безрассудным планом, если ты поедешь со мной в город. Не хочу, чтобы ты оставалась тут одна.

Мэг погладила его по лицу, ласково и нежно.

— Если я сделаю это, то твоей репутации конец. Тебя любят в городе, а меня считают парией. Из-за меня ты можешь лишиться пациентов.

— Мои пациенты никуда не денутся, будешь ты со мной или нет. Во всяком случае, пока в город не приедет другой врач, весь Шайенн мой. Хочешь ты этого или нет, Мэг, но это единственное условие, при котором я разрешу тебе эту авантюру. Если тебя поймают, ты окажешься за решеткой вместе со мной.

Она нетерпеливо кивнула:

— Очень хорошо, я сделаю, как ты сказал. Но ты должен приготовиться к тому, что твои больные будут недовольны, увидев меня в твоем доме.

— Все это уладится само собой, как только мы поженимся, — отозвался Джесс, сам удивляясь своим словам.

Мэг однажды отказала ему, почему она должна согласиться сейчас? Да и вправду его предложение выглядело чистым безумием, и ему следовало сейчас же взять свои слова назад. Но он не сделал этого.

Она смотрела на него.

— Зачем… — начала она.