К чему же я вообще об этом заговорил? Потому что сейчас я и наш седьмой отряд ГБР, не считая Гарри, направляемся туда. Как же так вышло? Ответ на этот вопрос прост: это возвращение моего долга перед тем одержимым — Хантером Кларком. И, конечно же, просто посетить это мероприятие ни в коем разе недостаточно. Если вспомнить обозначенную им цель, то… от меня и людей из ГБР требуется, скрытно ото всех — в том числе и от верхушки ГБР, — проникнуть туда и… вырезать как можно больше одержимых. При этом ещё обязательно нужно оставить послание, что это сделали мы, люди из ГБР.

Вот такое вот странное ответное требование выставил тогда этот одержимый, прежде чем согласиться помочь мне с освобождением Алисы.

Первая же мысль, которая возникает, стоит услышать это — зачем ему идти на подобное? Или же — что ему это даёт? И уже следом за этим остаточные вопросы, вроде того, — почему такие дополнительные, однако всё равно обязательно условия, по типу участия в этом нашей группы из ГБР и при этом сокрытия информации от верхушки ГБР?

Тем не менее, за неимением у меня тогда особо другого выбора, и дабы точно спасти Алису, не рискуя её и своей жизнью, я всё же согласился на это.

И разумеется, я несколько раз пытался вытрясти из него ответы на все эти вопросы, однако — в первый раз, когда озвучил это требование, он прямо сказал, что это вся информация, которую я смогу получить от него, а в последующие разы — он даже не отвечал мне, когда я обращался к нему. При этом я уверен, что он продолжает всё это время прослушивать все мои мысли.

В общем, чтобы хоть как-то обезопасить себя и подготовиться к предстоящему, я рассказал о произошедшем Элизабет. Вместе с ней мы смогли сделать несколько более-менее приличных предположений, но докопаться до истины, с этими крохами имеющейся информацией, у нас, разумеется, и близко не вышло.

Благо, впоследствии я это ещё обсудил с Луисом, причём прямо сразу после того, как сообщил ему об этом. И в ходе этого диалога, удалось сделать уже более весомые предположения. Например о том, что наш отряд должен действовать в одиночку, без поддержки других отрядов, и даже ничего не говоря верхушке, потому что… в их рядах, судя по всему, есть одержимый. И вполне вероятно, он там не один. Поэтому, стоит им узнать об этой облаве, как у нас ничего не выйдет — либо одержимые будут к этому готовы и сразу же встретят нас, что закончиться вполне ожидаемым, печальным результатом, либо же… их там попросту не будет. И это тоже печальный итог, ведь мой долг так и не остаётся выплаченным. А кто знает, чем он решить заменить эту просьбу? Особенно, с учётом того, что я её провалил.

Но если со мной всё понятно, то зачем на это согласился Луис и весь его отряд? Не могу сказать, что они сразу пришли к решению согласиться на это, однако, спустя несколько дней продолжительный дебатов, они всё же согласились на это. И всё потому что… цель каждого в этом отряде уничтожение демонов и одержимых. Как я понял за время общения с ними, действительно каждый из них готов пожертвовать собственной жизнью во имя этой цели. Поэтому либо они отвергают эту возможность разом избавиться от огромного количества одержимых и довольствуется стандартными крохами, либо… соглашаются и, рискую жизнью, вероятно убивают за одну ночью сотню одержимых.

Но это что касается моей и их целей. А чего же добивается этим Хантер?

И самое очевидное предположение — это внутренние разборки. Вероятно, основатель этого вечера является соперником Хантера, с которым у него заключён на словах мир. Таким образом стоит ему самому начать ему мешать или же использовать для этого других с помощью своего Дара-подчинения — как это сразу же нарушит мир между ними. А если же он использует нас, ГБР, то обвинить его уже никто не сможет. Так просто совпало, что кто-то из нас каким-то образом узнал об этом. Он же тут — совершенно не при делах.

Но, как мне кажется, это ещё не всё. У меня нет никаких доказательств, но, мне кажется, этим самым он преследует ещё одну цель. И эта цель… это моё развитие. Слишком уж он заинтересован моим Даром, а тут ещё и просьбу выдал такую, где мне придётся развивать Дар, хочу я того или нет.

Только вот — зачем же ему это? На это я уже ответа не имею. И даже приблизительно предположить не могу, честно говоря. И это просто не может меня не напрягать. Тем не менее и сделать с этим я ничего не могу. По крайней мере, пока что.

— Ничо-се их тут! — воскликнула Катрин, удивившись подобно ребёнку и, оперевшись на мои ноги, приблизилась к окну, рассматривая тех, кто шёл ко входу.

Её лицо резко оказалось слишком близко ко мне. Не говоря уже о её большой груди, что почти прижимается ко мне. Но её это явно нисколько не беспокоит.

— Выходит, информация всё же правдивая… — заключил Кит, сидящий с другой стороны от Катрин.

— Вот только это нихрена не означает, что это не ловушка и нас тут сейчас не ёбнут сразу, — пессимистично заметила замком, сидящая на переднем пассажирском сиденье.