В самый последний момент, буквально за секунду до смерти, я успел рефлекторно начать отпрыгивать в сторону. Только благодаря этому нечто, смутно напоминающее канат, ударило не по голове, а прошло по левой стороне тела, разрезая насквозь броню, барьер и кожу. А уже в следующий момент, испытывая приглушённую благодаря состоянию боль, я отлетал назад, наспех группируясь для смягчения последующего удара при падении.

Столь неудачна началась битва против, как позже оказалось, второрангового одержимого, Дар которого позволял ему выпускать из любой точки своего тела щупальца. И за раз он мог выпускать сразу с десяток этих щупалец. Но это была не самая большая проблема. И моя новая рана, толком не позволяющая мне нормально двигаться, так же была не самой главной проблемой в этой битве.

Самым внушительным затруднением для нас оказалось невозможность нанести ему хоть какой-то нормальный урон — мало того, что скорости полёта пистолетных пуль едва хватало, чтобы иметь возможность хотя бы иногда, подловив его, попадать по нему. Так он ещё их и словно не чувствовал. Нет, по нему, конечно, было отлично видно каждый раз, стоило пуле войти в его тело, тем не менее для нас это ничего толком не меняло — несмотря на боль, он продолжал сражаться.

По итогу — огромными усилиями, почти всеми истраченными патронами и ужасными ранениями — у нас всё же вышло — мы устранили этого одержимого. А я, впитав нечто из его тела, наконец ощутил краем сознания то самое волшебное чувство, испытываемую при восхождения на новую ступень и, впоследствии, на новый этаж.

Вот только какой ценой?

Из-за полученных ранений Катрин, даже приняв стимуляторы и обезболивающие, едва стоит на ногах и учитывая, что она обычный человек, без пассивной регенерации от Дара, — ей срочно нужно в больницу, иначе для неё всё может закончиться очень плачевно. У меня дела чуть лучше — но даже бегать я могу, разве что, с большим трудом, не говоря уже о чём-то большем. Наш общий боезапас так же почти на нуле. Так что как бы это не было обидно признавать, учитывая все потраченный усилия, но очевидно — ни о каком продолжении миссии в таком положении и речи идти не может…

Без слов мы сошлись на этом. Я закинул сумку с остатками взрывчатки в ближайший открытый контейнер и, взяв под руку Катрин, помогая ей идти, направился к заднему выходу склада. Она же в этот момент вновь вышла на связь с нашими, доложив им о произошедшем.

Вернее, собиралась это сделать, как в очередной раз за сегодняшнюю ночь произошло нечто невообразимое. Вернее, мы это ожидали всё это время. Но почему-то именно в этот момент, когда мы едва можем стоять, это произошло…

— Убирайтесь оттуда! — раздался в наших наушниках крик Кита. — Сейчас же! Они подняли тревогу! Скорее всего, кто-то нашёл тела! Все охранники уже мчаться в вашу сторону!

Понятное дело, что плоды наших деяний в любом бы случае, рано или поздно, были бы найдены. Вопрос был лишь — «когда это произойдёт»? Наверное, нам даже в каком-то смысле, можно сказать, повезло, что это произошло спустя столь большой промежуток времени. Однако… вот именно что «в каком-то смысле». Ведь в нашем случае, произойди это хотя бы чуть раньше, буквально за десять минут до этого, — для нас всё было бы в разы лучше.

А по итогу же сейчас всё, что нам оставалось, — это, поддерживая и помогая друг другу, медленно и болезненно ковылять к выходу, про себя задаваясь одним единственный вопросом:

«Почему это произошло именно сейчас?!» — и конечно же, сразу следом за этим, в моей голове промелькнула мысль: — «За этим стоит Хантер!» — но сколь быстро она появилась, столь же быстро и исчезла, затмившись куда более логичным выводом: — «Нет. Это навряд ли он — ему это делать попросту незачем. Он же явно не желает моей смерти, а скорее даже наоборот. А если даже представить, что он вдруг захочет убить меня или кого-то из моего отряда, то он мог сделать это буквально в любой момент — ему стоило просто пожелать этого. Так что ему, как ни крути, банально незачем идти на подобное. Вот и выходит, что-либо вмешалась какая-то третье сторона, либо… нам просто вновь не повезло…»

И пока я обдумывал это, на автомате продолжая двигаться вперёд, Катрин вышла на связь с остальными:

— Нам нужна помощь!.. — не теряя время, прямо заявила она. — На выходе встретили одержимого второго ранга, и он застал нас врасплох… Мы сильно пострадали… Боеприпасов так же почти на нуле. Выходим через задний выход склада…

— Принято, — раздался моментальный, удивительно спокойный ответ от Луиса, когда на заднем плане отчётливо было слышно закрытие двери машины. — Направляемся на машине к вам. Будем прикрывать ваш отход. Готовьтесь запрыгивать.

— Приняли… — с трудом дыша и корчась от пронизывающей её боли, отозвалась Катрин, стараясь не замедлять темп.

— Кит, — сразу же следом обратился Луис к нему, — прикрываешь нас, а когда закончатся патроны, — или мы отъедем на достаточное расстояние, — как и планировали, направляешься к точке эвакуации. Если нас там к этому моменту не будет, мы не будем выходить на связь и план к ещё не будет приведён в действия — используешь запасной детонатор и двигаешься к укрытию.

— Принял! — тут же ответил он.