— И в конечном итоге, вы решили обратиться к нам, роду Агнэс, чей бизнес основывается на создании приборов для определения уровня демонического фона. И не просто обратиться, а шантажировать нас, используя информацию, которую мы захотим защитить в секрете любой ценой, потому что на кону жизнь дорого для нас человека. А чтобы у вас всё точно удалось, вы решили обратиться именно ко мне, а не к моему отцу, дабы я, в секрете от всех остальных, помог вам и создал личный прибор, который сможет определить даже третьерангового одержимого, что каким-то образом умудряется обходить обычные приборы для измерения демонического фона.

— А ты всё прям налету схватываешь! Раз такой сообразительный, может быть, тогда сразу догадаешься и распространением какой информацией я собираюсь вас шантажировать?

— Точно не тем, какое на самом деле происхождение у Микаэля — это слишком мелко для этого. А значит, это нечто иное — нечто большее. Например, кем он самом деле является…

— И снова в точку! Я узнал это после его самой первой миссии, когда он попал в наш медпункт. С того же момента я и начал это скрывать от всех остальных в штабе, чтобы придержать этот козырь вот для такого случая. Я же прав, что это козырь? А то, кто знает, что с ним сделает Император, когда по всей Империи в интернете резко всплывут его анализы и показатели?

— И что, ты ради всего этого готов пойти на смерть?

— Разумеется.

— Нет. Я не про вообще. Я конкретно про сейчас — стоит мне только захотеть и ты умрёшь прямо здесь в эту самую секунду, даже ничего не поняв и не почувствовав.

— А ты сможешь убить меня? — вызывающе ухмыльнулся он.

— Интересный вопрос для того, кто даже Даром не обладает.

— Нет-нет… — замахал он руками, — я не про это. Понятное дело, что разница в наших силах слишком огромная. Я про другое. Про твои ментальные силы. Хватит ли тебе решимости убить? Ты ведь не похож на убийцу. Наверное, даже никогда ранее не убивал одержимых, разве что несколько демонов — это максимум. По тебе это отчётливо видно.

— Ты прав. Почти всё так и есть, за исключением того, что я даже демонов никогда не убивал. Если уж на то пошло, я всегда знал, что это не моё, поэтому и избегал этого, развиваясь в других направлениях. Но знаешь… однажды я уже попал в ситуацию, когда моё желание избегать применения насилия чуть не закончилось трагедией со смертью моей родной сестры. Не проходит и дня, чтобы не желал тогда о своём решении и не корил себя за содеянное. С того самого дня я принял для себя одно важное решение — более подобного я никогда в своей жизни не допущу, чего бы мне это не стоило. К тому же, что забавно, — слегка усмехнулся, — я ни разу за всю свою жизнь не чувствовал желания убить кого-то, но именно в этот раз, почти с самого начала нашего разговора, оно словно прожигает меня насквозь, в желании выбраться и наконец изничтожить тебя самым жестоким образом, который только придёт мне в голову. Так что если не хочешь сдохнуть прямо сейчас — советую сказать те самые слова, которые меня остановят. А иначе, поверь, уже через пятнадцать минут после нашего разговора, по всем СМИ разлетится новость о том, что командир одной из групп ГБР по делам демонов и одержимых неожиданно напал на наследника рода Агнэс, в конечном итоге погибнув от его рук.

— Эта информация есть ещё у троих доверенных людей, которые в случае моей гибели тут же её завирусят в интернете. Причём, кто знает, что это за люди такие, и трое ли их на самом деле. Такие слова, ведь подойдут? — всё с той же победной улыбкой договорил он, спокойно отпив кофе.

На всякий случай постучавшись в дверь ещё раз, и так и не услышав никого ответа, громко монотонно произнёс:

— Вхожу с докладом!

После этого, потянув ручку на себя, открыл дверь, быстро осмотревшись, будучи готовым сразу же захлопнуть дверь назад. А всё потому, что научен горьким опытом.

Всё же прошло уже порядка двух месяцев с начала моей работы в этом месте, и за это время по разным причинам изредка мне приходилось заходить к Луису, — как правило потому, что замком была в этот момент занята чем-то важным. И примерно аж в третьи из всех этих случаев — я заставал картину, что подобна той, которую я случайно увидел, когда зашёл сюда, к Луису, в первый раз, в итоге застав его с той самой официанткой под его столом из кофейни, где мы за день до этого обсуждали нашу сделку.

Тогда я ещё подумал, что мне так просто не повезло, однако, как показало время, — это вовсе не так…

Но хотя бы данного случая это, благо, никак не касается. И, увы, не потому, что я, войдя в его кабинет, увидел, как он трудолюбиво работает, а потому что его вовсе банально не оказалось в его же кабинете.

Не знал бы Луиса, точно бы подумал, что он сейчас просто решил сменить обстановку, закадрив очередную, новенькую девушку. Но за время нашей совместной работы с ним я хорошо убедился, что это лишь такая же удобная маска для общества, как и та, которую всегда носит Кит. Таким сломанным людям, как эти двое, наверное, столь тяжело вписываться в общество, что без таких вот масок никак не обойтись…

Мимолётом задавшись таким толком ничего не значащим для меня вопросом, прошёл к его столу, оставил там доклад и вскоре вышел из кабинета. После прошёл к лифту, вызвал его и, дождавшись, вместе с другими людьми доехал на нём до первого этажа, впоследствии покинув здание, даже ни с кем не попрощавшись.

Да, хоть и прошло уже, считай, два месяца с начала моей работы в этом месте, тем не менее знакомых я тут, мягко говоря, особо не завёл. Думаю, что касается чего-то большего знакомого, — вроде тех же друзей, — говорить вовсе излишне. И в этом, кстати говоря, совершенно нет моей вины. Знаю, что так оправдываются все, кому не лень, но в конкретно этом случае — это самый, что ни на есть, настоящий факт.