Шрифт:
– Конечно, Ильдар Давидович... Вы получите эту должность.
– Вот так! – победоносно восклицает тот, глядя на меня.
Значит, никакой подработки с внушительным окладом не будет? И как мне, блин, выживать? Закипаю. Закипаю так, как никогда в жизни.
– Елизавета... Я попробую уточнить у Давида Руслановича... – начинает блеять эта женщина.
– Не надо, – раскрываю ладони.
Навернувшиеся от обиды слёзы жгут глаза. Ильдар это видит. И с усмешкой изображает, как собирает на своих щеках слезинки в ладошку и типа выпивает их. Мне становится так плохо, что даже ноги подкашиваются. На непривычных каблуках пошатывает, и я упираюсь ладонью в стену.
– Лиза?.. – подходит ко мне Ангелина Васильевна.
– Мне бы воды...
Она подходит к кулеру, которые здесь, кажется, на каждом метре. Наливает воду, возвращается, протягивает стакан мне. Мои руки дрожат, но я всё равно это делаю...
Плеснув воду в самодовольное лицо Ильдара и надев на его голову стакан, разворачиваюсь и срываюсь с места.
Ненавижу мажоров! Никогда не имела с ними никаких дел, но заочно ненавижу. Институт, в который я планирую поступать, кишит подобными типами.
Тяжело дыша, наконец-то добегаю до лестницы. К счастью, меня никто не преследует. С трудом ковыляя на каблуках, спускаюсь с шестого на первый.
Возможно, Ильдар уже там, потому что спустился на лифте. Или сейчас меня задержит охрана по указке этого хлыща.
«Поэтому и не преследует», – проносится истеричная мысль. Зачем? Если можно задержать с помощью охраны, вызвать полицию... Не знаю... И что мне теперь будет за эту выходку?
Но и мимо охраны я прохожу совершенно спокойно. С тяжёлым сердцем покидаю бизнес-центр.
Давид Фридман – попечитель нашего детского дома – однажды заметил меня и взял под своё покровительство. Он знал, что когда я выйду в «большой мир», мне понадобится работа. И предложил эту должность. А какой-то парень просто отнял её. Эх...
На негнущихся ногах иду к пешеходному переходу. Вспоминаю, что Вера предлагала мне работу официанткой. Надо соглашаться. Забираюсь в карман пиджака, достаю телефон. Ищу её контакт. И тут внезапно раздаётся визг шин...
Лёгкий удар в бедро... Мой испуганный вопль... Падение, удар пятой точкой, искры из глаз...
Ошарашенно моргаю, ничего не различая перед собой. В голове гудит, уши будто бы заложили ватой. Вдруг кто-то резко дёргает меня вверх, ставит на ноги. И сквозь вату прорывается голос:
– Ты идиотка, бл*ть?! А если бы я тебя укатал? Ты чё на проезжей части встала, статуя ты невзрачная?!
Меня бьёт этими словами, как пощёчинами. По лицу и по самолюбию. Туман перед глазами рассеивается, и я вижу лицу. Его лицо. Этого Ильдара.
Сволочь!
Стиснув зубы, я вскидываю ногу и бью его, куда придётся. И попадаю, видимо, по самому больному месту. Парень сгибается пополам, держась за пах и хрипя от боли. А я просто разворачиваюсь и бегу. Бегу, бегу, бегу...
В памяти одна за другой всплывают картинки. Ильдар в лифте. Ильдар в коридоре. Снял бомбер и повесил на сгиб локтя. Ильдар, согнувшийся пополам возле белой спортивной машины в серой футболке без бомбера. Его руки густо покрыты татуировками. И шея вроде тоже. У Ильдара в лифте не было никаких татуировок...
Я что, ошиблась?
Нет... У этих двух парней совершенно одинаковые лица!
Или я просто ударилась головой, а не пятой точкой, когда меня снесла та белая машина?
Глава 2
Дан
Твою ж мать!..
Меня сгибает пополам. Искры из глаз... Кажется, я слепну...
Это очень больно! Очень! И морально тоже. Удар ниже пояса – это как растоптанная честь.
Я сейчас прикончу эту маленькую сучку!
Сначала отдышусь только...
Боль немного стихает. Разгибаюсь с хриплым стоном. А её нет. Испарилась!
Это чё за беспредел, мля?!
Сажусь обратно в тачку, в опущенное окно рычу на собравшихся зрителей. Какой-то пацанчик лет шести тычет в меня пальцем и кричит:
– Дяде сделали омлет из его яичек!
Его мать густо краснеет и быстро переходит дорогу, таща за собой пацана. Пара машин, остановившихся рядом в момент столкновения с той тёлкой, уезжают.
Давлю на газ, чтобы поскорее убраться отсюда. Но потом резко торможу и еду медленней. Буквально ползу рядом с пешеходной дорожкой. И зачем-то внимательно смотрю по сторонам.
И что ты делаешь, Дан? Найти её хочешь? Верно! А зачем? Жестоко наказать! Может, она меня детей лишила своей выходкой, мм?