— Стоять! Скомандовал он, в очередной раз. — Упор лежа, двадцать отжиманий!

Капец, устало подумал я, за пару часов отжался раз четыреста, но сдаваться я не собирался. Выжав нужное количество, услышал команду.

— Подъем, два круга!

Тоже мне, удивил! Старый садист!

Всего лишь неделю назад, я считал, что нахожусь в прекрасной физической форме. Ох, как же я глубоко заблуждался. Еще через сорок минут подобных занятий, пот стал вытекать даже из ушей. Поломанная конечность болела нещадно, но это было не все. Подтянуться удалось три раза, и пять выжал на брусьях. Затем была команда пять кругов, десять отжиманий в конце каждого круга. На третьем, при попытке принять упор лежа, силы меня покинули. Тренер, который, кстати, был в звании майора, лишь презрительно фыркнул, выставив таким образом оценку за физподготовку.

На третий день занятий, я получил первую оценку — «жирный бездельник», на пятый «хуже некуда». А сегодня, он назвал мое пыхтение, «полным отстоем». Интересно, майор бывает когда-нибудь доволен? И вообще, в какой школе он учился? Я таких оценок не знаю! Есть 1,2,3,4,5 или уд, неуд. Плохо, хорошо, и все! Судя по скептическому выражению лица пенсионера, я медленно двигался к единице. Так и живем!

— В тебе слишком много жира, солдат! Но ничего, три недели упражнений и будешь в форме, а ходули лишь укрепят твои руки, боль усилит бойцовский дух, ты забудешь про неё. Боль… станет роднее мамочки, ближе любовницы, ты не сможешь жить без неё. Боль… как завтрак, обед и ужин — необходимость. Она движет всем, нет боли… значит нет жизни.

«Военный философ мля…»

— Даю тебе двадцать дней, потом придется ходить без подручных средств. Ты просто счастливчик, попал к кому надо, даже из такого мешка с говном, может получиться настоящий боец!

Я начал тихо ненавидеть «доброго» дедушку. Уже в первый день я догадался, что это такой психологический ход, он доводит меня до бешенства не переступая черты, а я в злобном порыве выкладываюсь по полной. Но все равно мне хотелось двинуть пенсионеру по тыкве, он это прекрасно понимал, каждый раз, когда я проходил мимо проникновенно заглядывал мне в глаза. Вот же, гад!

Сегодня в спортзале было многолюдно, еще четыре человека занимались по своей программе. Парни и девушки, изредка бросали на меня насмешливые взгляды, будто сами регулярно ломают ноги и терпят подобное издевательство.

Вопреки всем прогнозам, ходить самостоятельно я начал на двадцатый день. Пару дней опирался на трость, а затем от нее отказался, предпочитая передвигаться медленно, но своими ногами. А ведь травматолог уверял меня, что два месяца минимум в гипсе.

С другой стороны, это же спецсанаторий. Чудо уколы, которые кололи всю первую неделю, потом чем-то облучали. Китаец помимо иглотерапии, делал точечный массаж. Ежедневный марафон, усилил все мои мышцы, кроме левой ноги, ее теперь придется подтягивать, с моим тренером майором, это вообще не проблема.

За прошедшие три недели, мне снились самые разнообразные сны, я их связывал с моей новой работой. Но это были именно сны, никаких карманов и порталов! Видимо тот последний, осознанный переход, поставил меня на новую ступень и теперь только по желанию. Но как раз таки воспоминания, о том бомже и боли, которую пришлось перенести, удерживали меня от новых экспериментов.

Помимо физической подготовки, нагружали и умственно: математика, физика, химия, английский и еще некоторые, не менее значимые предметы, занимали по шесть часов в день. Тесты, проведенные в первые дни, показали, что уровень моих знаний остановился примерно на пятом классе средней школы. Но как сказал один из преподавателей, это уровень среднестатистического россиянина, позволяет жить в обществе, не выделяясь. Ну в общем-то, я и сам это знал.

Профессор Кречетов, являлся новым и без сомнения интересным знакомым. Он навестил меня в один из менее загруженных дней. Андрея Юрьевича много что интересовало, но главное, что он хотел знать, как действует механизм сдерживания носителя в захваченном теле. Доминирование — всегда ли оно за захватчиком?

Пришлось многое рассказать, про опыт, вернее его отсутствие и про эксперимент с бомжом. Профессор внимательно выслушал и пояснил интересующие меня моменты:

— Во-первых, не стоит так больше делать! Это был опасный эксперимент, ты рисковал не только телом, но и психологически! У нас нет подобного опыта, не от чего отталкиваться! Но безусловно очень интересно. Во-вторых, очень хорошо, что ты выступал только в роли наблюдателя! Вмешательство могло привести к возникновению альтернативного будущего.

Кречетов допускал, что я смотрел сам на себя в прошлом, но объяснять ничего не стал.

— Позже Роман, мне необходимо это обдумать! Все эксперименты нужно проводить в нашей лаборатории и только с согласия куратора проекта!

Я клятвенно заверил его, что подобного больше не повторится, на том и распрощались. Судя по отсутствующему взгляду профессора, задумался он крепко.

За все время моего пребывания в санатории, несколько раз звонил Сашка. Катюха соскучилась, впрочем как и я. Телефон-то у меня никто не забирал, лишь приказали придерживаться легенды.

«Бывший работодатель, который проживает в Питере, остался должен мне некоторую сумму, а узнав о проблеме, вернул долг путевкой в хороший санаторий». Такая вот нехитрая легенда.

На тридцать восьмой день, я уже уверенно бегал, даже с вещмешком и автоматом. Спарринги, стрельбы, из всех видов стрелкового оружия, даже из гранатомета, только до танков дело не дошло, видимо из-за сжатой программы. Майор был уже не такой гадкий, как в первые дни и уверял меня, что через месяц я буду бегать как тунисский спринтер, но только с пулеметом. К сожалению, или к счастью, ему не дали столько времени. На сороковой день, меня перевезли на военную базу, секретную, судя по тому, что доставили туда в микроавтобусе без окон.