Шрифт:
«Сучий сын, сколько бед из-за таких». Мысленно негодовал старик, даже не подозревая насколько он прав.
«Охраннику моя морда не понравилась, вон как сиганул, значит полиция будет раньше… ну да ладно, моим планам не помеха. Вот только шлагбаум открывать не торопятся, так что простите меня за ущерб.»
Мощный двигатель надрывно взревел, преграда, ударившись о капот разлетелась. Краем мутного глаза замечаю, как засуетились охранники за стеклом, и тут же забываю об этом.
Пора заканчивать, это тело начало тяготить.
И вдруг я понял, что ничего не измениться, дальше меня ждут всё те же Смоленковы и Савченко, в разных вариациях.
Это сейчас, я чувствую себя карающей рукой, готов перебить всех отмороженных маньяков, этакий сорокалетний праведник с остатками юношеского максимализма. Не начнёт ли меня тошнить от них в самом ближайшем будущем? Возможно, так и будет, но ведь это всё потом!
«А сейчас, дорогой Альбертино, едем за твоей хроникой, долбаный ты маньячилло!»
Проехав несколько сотен метров по центральной улице, я свернул на Еловую.
«Красивый домик однако, с клёнами, прекрасное место для смерти, не моей конечно. Да что ж я так хочу тебя убить? Не подскажешь?»
Искать пульт от ворот было лень, поэтому, или по другой причине, с разгона снёс препятствие.
«Больше шума! Экс маньяк приехал на дачу!»
Немного не рассчитал, кадиллак вслед за воротами протаранил веранду дома, та была застекленная и теперь машина стояла посреди неё.
«Так даже лучше, с ключами не возиться. Слышь, Альбертино! Твоя безупречная маньчная жизнь дала трещину!»
Хозяин тела помалкивал, прибывая на своей волне. Воспитанному психически нездоровой матерью хватило небольшого сдвига, который произошёл в его голове. Нужен был катализатор, и он появился, в моём лице, идеальная картина внутреннего мира, культивированная десятилетиями, нарушилась. Теперь он обычный психопат, неспособный влиться в общество.
Пришлось повозиться пока добирался до маньячного дневника, ноги не слушались, видимость близка к нулю. Идеальный порядок в доме, нисколько не помогал.
Пора заканчивать!
«Я, Евгений Савченко, находясь в здравом уме и твёрдой памяти, признаюсь в убийстве всех женщин, приметы и фото коих, сохранены в данном дневнике…»
Как я не старался сдерживать чужую память, она всё же прорвалась. Первая осознанная жертва— Саша. Её фотография мелькнула на первой же странице. Урод по неопытности неправильно рассчитал дозу снотворного, очнулась в процессе нанесения макияжа и тихонько заплакала. «Никаких рыданий, что же ты наделала, потекла косметика…», душа жертву причитал будущий серийный маньяк.
«… я конченная тварь, убил три десятка женщин и если останусь на свободе, убью ещё больше…»
Свист тормозов на улице. Через несколько секунд, послышался тяжёлый топот множества ног.
Вот и тяжёлая кавалерия, быстро они.
Мавр сделал своё дело, мавр может уходить!
Семеныч очень удивился, когда буквально через десяток минут к будке подкатили две набитые омоновцами машины. Одобрительно покивав, он указал искомый дом.
«Однако, научились работать!»
Глава 7
Несколько месяцев спустя
Что может быть прекраснее шашлычка под коньячок? Многие меня поймут. Особенно если ты у моря и близок закат. Я занимал столик подальше от шумных компаний поближе к морю, полный штиль действовал умиротворяющее, навивая только приятные мысли.
Последние месяцы дались не легко, что ни говори, а багаж знаний нескольких десятков людей, давил не по-детски. Этот постоянный гул, мешанина голосов, мыслей, надежд, извращенных желаний сводили с ума.
Я дошел до точки. Эмоциональная нагрузка затмила разум. Не знал, что способен на подобное — свести счеты с жизнью.
Не особо верил, что получится, надо было лишь перебрать снотворного, которое так щедро выделялось мне государством, как ценному сотруднику. Ну и перебрал, так ведь откачали, за несколько дней привели в норму.
Хотя можно было просто взбрыкнуть, отказаться…
По распоряжения полковника, я перестал участвовать в допросах. Последние девять месяцев, я только и делал, что вселялся в людей. В основном это были преступники, маньяки, убийцы, террористы, изредка свидетели. Вся беда в том, что их память, теперь является и моей, стоило только посмотреть на какой-нибудь предмет, как мозг выдавал кучу информации, по большей части бесполезной.