И, естественно, после всего этого пришло время для допроса Яны со стороны Стрельцова. Этого момента я боялся ещё больше, так как слишком хорошо представлял себе, насколько опытным может быть этот гад. Успел ознакомиться с записями некоторых дел, где он выступал обвинителем.

В начале всё шло по обычному распорядку. Присяга. Привычные вопросы: имя, фамилия, отчество, образование, место жительства, семейное положение и прочая ерунда. Стрельцов задавал их с педантичностью хирурга, вскрывающего очередного пациента.

— Скажите мне, вы когда-нибудь ранее нарушали закон? — спросил Стрельцов, достав из кармана какой-то предмет.

Я присмотрелся и понял, что в руках у него были карманные золотые часы. Прокурор бросил на них взгляд, после чего большим пальцем закрыл крышку и посмотрел на сидящую на стуле Новикову, явно ожидая ответа.

— Д-да, — понуро ответила Яна.

Девушка сидела на кафедре для допроса. Чистая, опрятная одежда. Лёгкий макияж. В этом я положился на её сестру и Марину. Нужно было сделать так, чтобы она выглядела привлекательно. Не то чтобы я сильно рассчитывал, что её внешний вид хоть сколько-то позволит нам выиграть дополнительные очки, но разбрасываться возможностями не следовало.

Но сейчас от всего этого мало толку. Лицо бледное. В глазах страх. Руки с сжатыми в кулаки пальцами лежали на коленях. Она нервничала… Даже не так. Она боялась! Едва ли не до дрожи.

— Когда и каким образом? — холодным голосом задал вопрос Стрельцов.

— Я несколько раз воровала из магазинов.

Услышав её ответ, прокурор повернулся в её сторону.

— Несколько? Уточните.

— Трижды, — через несколько секунд произнесла она.

— Не могли бы вы повторить? — попросил он, сделав вид, словно не расслышал её ответа, а я скривился.

Сука. Даже тут он использует свои грязные трюки.

— Я делала это трижды, — уже громче сказала Яна.

— Почему вы это сделали?

— Что? Я не понимаю…

— Всё очень просто, — перебил её Стрельцов. — Один раз можно было бы списать на ошибку юности. Глупость. Недальновидность. Неспособность осознать последствия своих действий. Но вместо этого вы повторили свой поступок позднее. И сделали это не единожды, что говорит о том, что не только знали о возможных последствиях, но и сочли возможным не принимать их во внимание.

— Д-да, — смутившись произнесла девушка.

— Даже не так, — продолжил Стрельцов таким тоном, словно и не обратил внимания на её ответ. — Вы совершали это трижды. Трижды! Несмотря на то что каждый раз вас ловила полиция. Я прав?

— Я…

— Просто вы поняли, что безнаказанность в силу вашего возраста давала возможность неоднократно нарушать закон…

Марина резко встала со своего места. Хотя, пожалуй, тут я немного слукавил. Больше походило на то, что она едва ли не подпрыгнула со стула.

И, что самое обидное, я не успел её остановить.

— Протестую, ваша честь! — громко, чуть ли не на весь зал заявила она. — Обвинитель задаёт наводящие вопросы, чтобы составить ложное мнение о подзащитной. Эти дела уже рассматривались судом и имеют окончательное решение. Их итог не имеет силы в данный момент, как и обсуждение.

— Я лишь демонстрирую тот факт, что обвиняемая уже нарушала закон ранее, ваша честь, — спокойно сказал Стрельцов повернувшись к судье. — Более того, как она сама призналась, она прекрасно понимала возможные последствия своих действий.

— Так задавайте прямые вопросы, а не подталкивайте подзащитную к тому, чтобы оговаривать себя! — резко бросила Марина.

— Протест принимается, — коротко произнесла судья, а затем повернула голову в сторону Марины. — А защите я рекомендую в дальнейшем вести себя более сдержанно. Это понятно?

— Да, ваша честь, — покраснела Скворцова и села обратно.

— Лучше бы ты сдержалась, — тихо шепнул я ей.

— Что? Почему? — тут же шикнула она на меня. — Если бы ничего не сделала, то он бы заставил её наговорить на саму себя…

Так. Спокойно, Саша. Она просто неопытная. Знание процессуальных норм и законов ещё не делает тебя отличным юристом.

— В таком случае мы бы смогли разбить его тезисы в свою очередь. А теперь для присяжных всё выглядит так, словно ты пытаешься прикрыть её прошлое. Взгляни сама.

Марина нахмурилась и повернулась в сторону сидящих мужчин и женщин за трибуной. К её удивлению, больше половины из них сидели с хмурыми лицами.

— Но я же…

Я прервал её, приложив палец к губам и кивнув в сторону Стрельцова и Яны.