— Погоди, то есть ты… — Михаил замер и вдруг очень громко засмеялся. Отсмеявшись, он произнёс: — И чему я удивляюсь? Но как? Покорил? Заставил служить? Это же упрямец, который ведёт оседлый образ жизни и не хочет ни с кем вступать в союзы.

— Ну так мы с ним и не в союзе, — я посмотрел на Михаила. — Да и против тебя он всё же объединился в клан.

— Хочешь сказать, что он сам лично принёс тебе клятву? — пропустил мимо ушей Михаил вторую часть моего диалога.

Я кивнул и ответил:

— Кстати, спасибо за подмогу. Она появилась как никогда вовремя.

— Ай, — Михаил махнул рукой. — Подмога. Тоже мне. Пойду поздороваюсь хоть.

Ради интереса я последовал за ним. А вдруг волк и сокол вцепятся в друг друга?

Они стояли друг на против друга и просто разглядывали друг друга. Но неожиданно они пошли навстречу и… пожали руки.

— Ну здравствуй, Анатолий, — усмехнулся Михаил. — Не думал, что ты окажешься на нашей стороне.

— Всякое бывает, — улыбнулся ему в ответ Горленко. — А ты, как я понимаю, ещё не с нами?

Михаил оглянулся на меня и скорчил рожу.

— Не принимает меня, представляешь. А ведь я сам просился. Но нет, он ни в какую. Упёрся рогом и говорит, что пока обещание не выполнит — меня не примет.

— А ты не пробовал просто принести ему клятву? — поинтересовался Анатолий.

— Нет, знаешь… не пробовал, — Михаил начал поворачиваться, но я его остановил.

— Даже не думай. Успеешь ещё. Твоё баронство последним присоединится ко мне, чтобы не было никаких проблем.

— Ну, ты его слышал, — усмехнулся Михаил. — Не стойте снаружи, проходите, — Михаил указал рукой во двор. У меня сегодня второй день рождения, можно сказать, так что гостям мы рады.

Дальше Михаил начал суетиться по поводу и без. Он бегал и проверял своих людей, а затем более-менее здоровых отправлял суетиться на кухню. По итогу был накрыт стол, а Михаил убежал куда-то. Видимо к Алисе.

Впрочем, через полчаса он вернулся, и мы сели за стол. У Анатолия и него на удивление, несмотря на то, что ранее они были врагами, нашлось достаточно тем для обсуждения.

Они вспоминали какие-то свои инциденты и… пили. Причём, если Горленко ещё как-то удерживал себя в трезвом состоянии, то вот Михаил довольно быстро в пал в состояние, когда он «всех любит и уважает».

Я пил сок и со стороны наблюдал за этим. Максим также решил ограничиться лишь соком, а все наши остальные бойцы со временем вышли из-за стола, чтобы, похоже, не мешать нам говорить о возвышенном.

Но темы были далеко от возвышенных. Оказывается, они когда-то пару десятков раз сражались вместе и сейчас вспоминали, как это было. Затем пошёл разговор о женщинах и о том, что неплохо было бы пойти прямо сейчас и объяснить тому-то барону, что он был не прав.

Через некоторое время и Горленко тоже вошёл в раж, и вот, уже двое баронов сидели, обнимались и весело распевали песни. А потом их взор пал на меня.

Я скосил на них взгляд, но не стал препятствовать тому, чтобы они пересели ко мне. Михаил с одной стороны, а Горленко с другой. Они неожиданно обняли меня с двух сторон, и Михаил спросил:

— Серрргей, а! Ик! Как у тебя дел…а амурфные?

Я отвечать не стал и лишь молча продолжил есть салат. Я остался на этом банкете для того, чтобы не дать этим двоим натворить дел. Пьяные люди они очень эмоциональны и могут быть крайне импульсивными.

Михаилу мой ответ не особо то и нужен был, так как он вновь переключился на Анатолия.

Пока они обсуждали захват очередного баронства, я потихоньку улизнул от них и пошёл в комнату Алисы. Девочка всё также спала. Я осмотрел её тело глазами императора, но ничего враждебного не обнаружил.

Она вдруг ни с того ни с сего начала поглощать энергию всех людей вокруг. Невероятная сила. Такие дети рождаются один на миллиард. Она и ранее выделялась, но теперь…

Самая главная проблема — это контроль. Энергия всегда требует контроля. И такие способности контролировать сложнее всего. Нужно будет что-то придумать, пока я здесь.

Посидев немного у Алисы, я вернулся обратно к баронам и… увидел записку, а также связанного Максима.

«Мы ужли пакарять нофые прасторы».

Я почувствовал, как у меня дёргается левый глаз. Вот ни на секунду нельзя отлучиться.

— Глава! — воскликнул Максим. — Я пытался их остановить, честно! Но они не слушались и вот… меня связали.

Я побежал за ворота и услышал чьи-то крики. За воротами мне открылась странная картина: Михаил и Горленко были окружены моими ранеными бойцами и пытались прорваться через них.