Я смотрю на безжизненное тело Брэда. Его холодные, мертвые глаза смотрят в ответ. Немигающие. Обвиняющие. Вокруг него лужи темно-красной крови. Растекается по кафельному полу, как малиновый щербет, оставленный на солнце. Ее медный привкус заполняет мой нос и горло. Я чувствую вкус крови, когда глотаю.

Я подтягиваю колени ближе к груди и поджимаю пальцы ног, чтобы растущая лужа крови не коснулась меня. Она продолжает тянуться ко мне, словно его сущность хочет утащить меня в ад вместе с собой. Даже мертвый он не может оставить меня одну. Глубокий рыдающий звук эхом раздается в моих ушах, и мне требуется несколько секунд, чтобы понять, что он исходит от меня.

Внезапная вибрация в моей руке сотрясает меня. Я отрываю взгляд от Брэда и смотрю на свой телефон, покрытый кровавыми отпечатками пальцев. На экране мигает неизвестный номер. О да, я звонила Лоренцо, верно?

Телефон продолжает звонить, и я моргаю на экран, пока он не замолкает. Через секунду он снова начинает звонить. Постоянные вибрации проходят через мою ладонь и вдоль моего предплечья. Мой большой палец продолжает соскальзывать, пока я пытаюсь ответить на звонок, но в конце концов мне это удается.

«Миа?» — его глубокий успокаивающий голос наполняет мои уши. «Поговори со мной, солнышко».

«Я-я здесь», — рыдаю я, снова переводя взгляд на Брэда.

"Ты в порядке?"

Я смотрю на тело человека, который превратил мою жизнь в ад. Дрожь пробегает по моему позвоночнику. Я не могу отвести от него глаз на долго.

А что, если он просто издевается надо мной? А что, если он на самом деле не мертв? «Я пырнула его ножом».

«Ты молодец, Миа. Ты все еще одна?»

«Д-да».

«Кто-нибудь знает, что он там с тобой? Он пришел один?»

Брэд мне только что подмигнул? Его глаз шевельнулся?

«Миа?» Успокаивающий тембр голоса Лоренцо успокаивает дрожь, борющуюся за контроль над моим телом.

Я делаю глоток воздуха. «Он пришел один. Я н-не думаю, что кто-то знает, что он здесь».

«Он причинил тебе боль?»

Я смотрю на свою рваную одежду и замечаю синяки в форме кончиков пальцев, проступающие под кожей на верхней части моих бедер. «Н-не совсем».

«Я уже в пути, солнышко. Я буду там так скоро, как только смогу».

«А что, если он на самом деле не умер?» — шепчу я, боясь, что если Брэд меня услышит, он выберет этот момент, чтобы нанести удар. Я больше не держу нож в руке; мое единственное оружие — этот мобильный телефон.

«Он двигается? Дышит?»

«Н-нет».

«Его глаза открыты или закрыты?»

Я вздрагиваю. «Открыты. Он смотрит на меня».

«Его глаза двигались? Он вообще моргал?»

«Я не… Я так не думаю».

«Он мертв, Миа».

«Он выглядит мертвым, но что, если…?»

«Ты проверяла пульс?»

«Н-нет. Я не хочу его трогать».

«Миа, послушай меня, — говорит он медленно и тихо. — Тебе нужно проверить пульс».

Мысль о прикосновении к его телу наполняет меня ужасом. «Я н-не могу».

«Ты можешь сделать все, солнышко. Ты самая сильная женщина, которую я знаю. Ты знаешь, где на шее проверить пульс?»

«Угу».

«Давай, солнышко. Я здесь, с тобой».

Глубоко вздохнув, я крадусь вперед, внимательно следя за любыми признаками движения. Мои пальцы зависают над местом на шее Брэда. «А что, если я прикоснусь к нему, и это его разбудит?»

«Он не спит и не без сознания. Если бы он спал, его глаза были бы закрыты.

Но если у мужчины нет пульса, он определенно мертв. Проверь, и тогда ты тоже сможешь узнать наверняка».

Я киваю. Логически я понимаю, что он прав, но страх ледяной хваткой сжал мое сердце. Все рациональные мысли и рассудок, кажется, покинули меня.

Я вожусь с его воротником, обнажая кожу, к которой мне нужно прикоснуться, и прижимаю два пальца к его горлу. Он все еще теплый, все еще кажется живым. Но его тело остается неподвижным. Приложив большее давление, я смотрю на лицо Брэда и жду. Ничего.

«Ты в порядке, солнышко?» — тихо спрашивает Лоренцо.

«Да». Я жду, когда слабый пульс ударит по кончикам моих пальцев. По-прежнему ничего.

«Ты что-нибудь чувствуешь?»

Облегчение накатывает на меня, и я наконец закрываю глаза. «Нет. Вообще ничего».

«Это моя хорошая девочка».

Мое сердце наконец-то начинает успокаиваться. Я откидываюсь на шкаф и снова прижимаю колени к груди, чувствуя себя в безопасности теперь, когда знаю, что его больше нет, но все еще не в силах найти в себе смелость встать и оставить его здесь одного.