— Доктор Григорий, давай поговорим в гостиной, — Армен жестом пригласил меня.

— Конечно.

Мы вышли, оставив Наринэ, которая с видимым облегчением вернулась на матрасы и сразу же потянулась за едой.

— Доктор Григорий, — Армен вежливо поинтересовался, когда мы разместились в гостиной. — Ты же понимаешь, что Наринэ вряд ли будет слушаться. Каковы дальнейшие шаги?

— У меня уже всё продумано, — ответил я уверенно. — Сегодня начнём с её рациона.

— Ты точно уверен, что это сработает?

— Абсолютно, — улыбнулся я, как человек, который уже тысячу раз так делал.

— Надеюсь, ты обойдёшься без насилия? — Армен с тревогой глянул на меня. — Я ведь хочу, чтобы моя дочь похудела, а не пострадала.

Этот мужик мне нравился. Вежливый, с достоинством, явно из хорошей семьи. Таких сейчас мало, большинство богачей просто хапуги. Семья Армена явно выделялась.

— Не волнуйся, — я слегка наклонил голову в уважительном жесте. — Никакого насилия не будет.

— Что-то нужно с собой взять на тренировки? — уточнил он.

— Просто приведи Наринэ на травяное поле.

— Хорошо, — Армен потер лоб, будто взвешивая все риски.

Через полчаса я уже был на поле рядом с домом. Лег на траву, по краю поляны тянулись высокие кедры. С одной стороны белоснежные вершины гор, с другой — синее море. Красота, одним словом. Ужора и Морозка, как обычно, носились вокруг.

Спустя какое-то время Армен привел свою дочь. Наринэ нехотя подошла, увидела животных и, судя по всему, хотела поиграть с ними, но присутствие меня заставило её помрачнеть. Ну что ж, её проблемы.

Я развалился на земле, прижав к себе Ужору и Морозку. Сильвер стоял за мной, словно живая спинка кресла, а Голд дремал рядом.

Аркитос носился вокруг, игнорируя весь этот цирк.

— Армен, можно что-нибудь приготовить для моих питомцев? Желательно что-нибудь жареное, — небрежно бросил я.

— Конечно, — Армен, не задавая лишних вопросов, ушёл.

Вскоре двое слуг принесли приличную гору жареного мяса.

Наринэ сглотнула, не отрывая взгляда от еды.

Я хлопнул в ладоши, и Голд, жадно закинув в рот целого цыпленка, быстро его проглотил. Он даже не стал особо жевать. Настоящий троглодит.

Аркитос тут же подлетел. Этот ящер мог слопать ягненка целиком за один укус.

Наринэ потерла живот. Она явно была голодна.

Думая об этом, она взглянула на меня и сказала:

— Я тоже голодна. Дай мне немного еды.

Посмотрел на неё и покачал головой:

— Нет. Теперь тебе разрешается есть только после хороших тренировок.

Наринэ насупилась и уставилась на меня с несчастным видом.

— Но я голодна…

Я скривил губы и с сарказмом ответил:

— Подумай. А я пойду-ка прогуляюсь.

Наринэ тоже начала уходить, но Сильвер быстро подскочил и преградил ей путь.

Девушка с вызовом посмотрела на меня и сказала:

— Ты послал своего питомца, чтобы укусить меня?

Я достал из кармана горсть монет и рассыпал их по траве.

— Если ты найдёшь больше монет, чем он, можешь есть сколько угодно. Если нет, тогда будешь следовать моим правилам и тренироваться. Как тебе такое?

Она фыркнула:

— Думаешь, я буду слушать тебя?

— А ты что хуже чем енот?

Наринэ посмотрела на меня с возмущением. Я только что сравнил её с енотом, и это её очень злило.

— Монеты, которые ты только что разбросал?

— Да, те самые.

Я положил на траву две тарелки — туда они будут складывать найденные монеты.

— Собери монеты, которые найдёшь. Тот, кто найдёт больше, выиграет. Вперёд.

Наринэ посмотрела на Сильвера, который был милым, но явно не собирался давать ей никаких поблажек. В поиске монет ему нет равных.

Сильвер зарычал и начал глотать монеты. Вскоре у него во рту оказалась целая дюжина монет, которые он легко выплюнул в свою тарелку.

Монеты было трудно найти, особенно среди густой травы. Наринэ с трудом нашла парочку в первую минуту.

— Результат очевиден, — сказал я, глядя на тарелку Сильвера.

Наринэ была в ярости.

Она швырнула свои монеты в тарелку:

— Я больше не играю! Только идиот будет следовать твоим правилам.

Развернувшись, она направилась к летней кухне во дворе. Достала бутылку молока из холодильника и налила в стакан. Сделав глоток, она внезапно почувствовала отвращение и тошноту. Её аппетит исчез.