Лада схватила Тимку за лапу и потащила в глубь леса. По дороге она путано пыталась объяснить коту, что произошло. Выглядело это примерно так:

– Понимаешь, я лечу, а тут он! Взялся из ниоткуда. Вот секунду никого не было, а потом раз, и сидит на пеньке уже. Я не сразу поняла, кто же это, потому что ведь ни разу их не видела. А потом догадалась и удивилась, откуда бы ему взяться в нашем волшебном лесу?

Попробуй тут пойми, что за загадочный кто-то появился в волшебном лесу. Фея уже вся запыхалась, волосы на бегу растрепались. И коту стало её жалко, поэтому первым делом он поинтересовался:

– А летать ты от удивления тоже разучилась?

Лада резко остановилась, и только кошачья ловкость помогла Тимке извернуться, чтобы не врезаться в неё со всего маху.

– Ты прямо сама не своя, – побурчал он. «Хотел бы я посмотреть на этого загадочного кого-то, из-за которого ты забыла всё на свете».

Фея уже радостно порхала над котом и щебетала:

– Тимка, ты такой молодец! Спасибо. Представляешь, так растерялась, что и забыла про свое умение летать.

Кот же продолжал ворчать:

– Забыла она, видите ли. На минуту оставить нельзя, что-нибудь да натворишь. Так в следующий раз приеду, а ты и забудешь, что ты фея, – высказал свое главное опасение Тимка.

– Ты просто как дедушка Леший стал, – засмеялась фея. Я здесь вообще ни при чём. Он сам появился, я же его одного бросить не могла. И…

Тимка взмолился:

– Может, для начала объяснишь, кто этот загадочный ОН?

Они как раз вышли на опушку, и Лада радостно взмахнула рукой.

– Вот и он. Знакомьтесь.

Кого угодно ожидал увидеть кот на пеньке, кроме маленького глазастенького домовёнка. На пне же сидел именно домовёнок: большеголовый, лохматый. Он удивлённо оглядывался вокруг и не мог понять, что это за горница такая странная: с травой вместо пола и стволами сосен вместо стен. Крыши и вовсе нет или её небо заменяет? И тут домовёнок увидел кота, подбежал к нему и вцепился обеими руками. Кот – это что-то родное и домашнее. Если есть кот, значит рядом должен быть дом.

– Домовой в лесу? Откуда он взялся? – спросил кот.

Он наконец догадался, откуда в лесу запах сдобы. Когда рождается домовёнок, то по дому разливается этот запах: домашнего тепла и семейного счастья.

– Я же тебе говорила: из ниоткуда. Понимаешь, я летела по лесу и вдруг такой хлопок и странный незнакомый запах вдруг разлился по всему лесу. Я вниз посмотрела, а там он сидит, – сказала фея.

И были в её голосе немного оправдательные нотки, поэтому Тимка уже сурово спросил:

– А о чём ты думала, когда летела по лесу?

Фея немного порозовела и отвела глаза.

– Ну… домики ваши туренские вспоминала. Вот думаю: хорошо бы на этой полянке жил у нас такой домик, сразу бы в лесу стало уютнее и теплее. Зимой зайцы бы прибегали греться у печки, летом мы бы в нём от зноя спасались. Поставили бы большой круглый стол и пили чай с ягодами. И этот домик стал бы нашим жителем, частью нашего леса. Мы бы все его любили. Ёжка бы для него специально картины нарисовал, чтобы украсить, белочка гирлянды сделала из ягод и орехов. И…

Об устройстве домика фея могла мечтать бесконечно. Однако проблема заключалась в другом:

– Намечтала дом – вот и получай домового. Где есть живой дом, который все любят, там есть и домовой, а может, даже и несколько, – ответил Тимка.

Кот в этих вопросах разбирался лучше феи, потому как домашний, а не лесной житель. И когда домовёнок схватился за него, как тонущий за соломинку, Тимка почувствовал, что он не может обмануть надежд малыша.

– Домовёнок есть, а дома нет, – вздохнула фея. – Что делать будем?

Домовёнок переводил взгляд с Лады на Тимку и в глазах у него было ожидание.

– Он ведь ещё совсем малыш, – мелькнуло в голове у Тимки. – Разве можно оставлять его в лесу?

У Лады же по этому поводу было свое мнение, она предлагала оставить домовёнка в лесу и построить для него домик.

– У вас в лесу кто-то умеет строить дома? – спрашивал Тимка.

– Мы научимся!

– А пока вы учитесь и строите, где домовёнок будет жить?

– Мы не можем в Турень его перевезти, он появился в нашем лесу, и потому он должен жить здесь у нас, а не у вас – втолковывала Тимке фея.