Наступила ночь. Жизнь в городе застыла в предвкушении завтрашнего дня. Птицы заснули на ветках вековых деревьев. Их песни улетели вслед за солнцем и, облетев весь белый свет, вернутся к нам, возвестив о наступающем утре.
Егор лег на кровать, и, в ожидании Гаифа, представлял себя в карете, расписанной золотыми узорами, которая уносила его в облака. Внизу проносились горы и леса, кое-где встречались люди, маленькие как муравьи. И хотелось крикнуть: «Посмотрите на меня! Я лечу!» Но никто бы его не расслышал. Карету уносило все дальше и дальше. Вот уже завиднелось синее море. Оно раскинуло свое пышное платье, и не было видно ему конца.
