После затянувшегося на несколько часов визита на морской берег они посидели в одном из маленьких ресторанчиков, закончив свой ужин «при свечах» (их вполне успешно имитировали небольшие светильнички на стенах), а после — не спеша поехали домой. И в дом Алекс внес Джинджер на руках, вроде бы так полагается? А дальнейшее вообще не касается никого, кроме них двоих...

Для фотосъемок Алекс и Джинджер специально выехали на аэродром рано утром, в выходной день, чтобы избежать любопытных глаз посторонних наблюдателей. (Еще не затемно, но вскоре после рассвета.) Подъехав к «Танцующим звездам», они увидели сидящую в своей «Тойоте» Эвелин, которая позевывала, деликатно прикрывая рот ладошкой, и нетерпеливо нарезающего круги вокруг джипа молодого фотографа. Увидев их, тот махнул рукой, сел на пассажирское сиденье в машину к Эве, и колонна из двух внедорожников попылила к выезду из города.

После сигнала выглянувший из будки сонный охранник (в этот раз знакомый) нехотя поднял шлагбаум, оба джипа въехали на территорию аэродрома и порулили к ангару, возле которого как раз стоял патрульный «Бивер». Двигатель на нем давно заменили, и весь самолет заново окрасили в белый и красный цвета. Теперь воздушный патруль летал над береговой линией каждый день, без выходных, менялись только пилоты. Но очередной экипаж еще не приехал, поэтому на стоянке было совершенно безлюдно.

С погодой тоже повезло, она не менялась уже очень долго. Несмотря на раннее утро, было очень тепло, и слабый ветерок только чуть-чуть колыхал полосатый конус указателя ветра — аэродромного «колдуна». Сильно пахло травами, пылью и авиатопливом — обычные запахи для подобного места.

– Вот вам самолеты, можете начинать фотосессию!
– скомандовал Алекс для Джона и Эвелин, когда все выбрались из машин.
– Только особо не затягивайте, сейчас народ подъезжать начнет, патрулирование никто не отменял, даже в выходные.

Эва посмотрела на Джинджер, та ободряюще кивнула начинающей фотомодели. Собравшись с духом, Эвелин быстрым движением сняла свой просторный балахон, оставшись в специальном наряде, который подбирала вместе с Джин. Да, одно дело — выступление в темном зале на сцене, освещенной цветными прожекторами, другое — утром, посреди «чистого поля», как говорится, средь бела дня. Ничего, ей полезно, пусть начинает привыкать к звездной жизни.

Тут Джин незаметно толкнула Алекса локтем в бок - он слегка засмотрелся на Эву, которая протягивала ему снятое парео. Сразу видно, кому здесь подобное зрелище в новинку. Черно-красные бюстгальтер и трусики, таких же цветов поясок для чулок, и туфли на высоченных каблуках. (Более опытной в подобных делах Джинджер вчера пришлось дать девчонке несколько советов, и не зря, судя по реакции некоторых присутствующих...)

Эвелин подошла к носу «Бивера», взялась за лопасть пропеллера и стала позировать фотографу, который защелкал своей камерой в прямо-таки пулеметном темпе.

– Смотри, как она старается, - потихоньку шепнула Алексу на ухо Джинджер.
– А ведь не хотела сначала, сомневалась... Подожди, ну что он делает, а?.. Он что, первый раз фотоаппарат в руки взял, или у него рядом с нашей красоткой мозги напрочь отключились?..

Не выдержав, Джин выпустила руку Алекса, подошла к Смиту и начала что-то ему энергично высказывать, Джон сразу покраснел, как вареный рак, и закивал с виноватым выражением лица. Через несколько минут, потребовавшихся для выбора оптимального ракурса съемки, фотосессия была продолжена.

– Ну вот, совсем другое дело, - тихо сказала довольная Джинджер.
– А то маялся дурью, молодое дарование, как будто красивых женщин рядом никогда раньше не видел.

– Может, видел, но не настолько красивых, и не так близко, - усмехнулся Алекс.

– Сначала пусть делом занимается, а все личное — после, - ответила Джин.
– Смотри, сюда кто-то едет.

– А мы их сейчас притормозим, чтобы не мешали...

Точно, это ехал микроавтобус с техниками и экипажем «Бивера». Алекс прошел им навстречу метров двадцать, и когда машина приблизилась, скрестил руки над головой, подавая знак заглушить двигатель.

– Что у вас там происходит?
– высунулся из кабины удивленный водитель.
– Танцуете, что ли?

– Нет, фотосессия для плакатов. Очень прошу, дайте им поработать еще минут пять или десять, сейчас уже закончим.

– А, так это будет что-то вроде того календаря?
– быстро «врубился» один из техников.

– Да, может календарь, может быть, плакат большой сделаем.

– Тогда мы первые на очереди!
– не растерялся пилот, с интересом слушавший этот разговор.
– А кто модель, снова Джинджер?

С этого места были видны только машины, стоявшие возле «Бивера», и ноги участников действия.

– Нет, сейчас сами увидите, только не мешайте.

Было видно, что им всем очень интересно, но просьбу они все-таки выполнили. И когда из-за стоявшего самолета вышла Эва в своем сногсшибательном наряде, можно было оглохнуть от восторженного свиста. Эвелин не растерялась, благосклонно помахала всем рукой и модельной походкой скрылась за «Тойотой», чтобы одеться. Микроавтобус тут же с пробуксовкой рванул с места, чтобы успеть до того, как она уедет. Что, парни, не ожидали такого сюрприза?