А ещё тут отыскалась неприметная дверь, за которой скрывалась ванная комната. Я провёл в ней не меньше получаса, нежась в горячей воде. А потом покинул её, набросив на чистое тело махровый халат.

— Ой! — воскликнула заспанная девица, увидев меня.

Она торопливо поставила на стол три бутылки пива и блюдо с нарезанным холодным мясом и колбасами.

— Доброй ночи, — улыбнулся я, оценивающим взглядом пробежавшись по сочной фигуре служанки.

На вид ей было лет двадцать пять. Личико могло похвастаться приятными чертами. А в больших голубых глазах горело искреннее переживание за Александра.

Хм, конечно, ей далеко до красоток из Асгарда, но на безрыбье и кракен рыба.

— Доброй ночи, господин. Я так рада, что вы наконец-то пришли в себя! — выдохнула смертная, теребя завязки слегка помятого платья.

Видимо, она накинула его второпях, когда Громов разбудил её.

— А я-то как рад. Присаживайся. Составь мне компанию. Конечно, мужчине не стоит так говорить, но мне сейчас одиноко. В голове до сих пор какая-то муть. Хочется почувствовать чью-то поддержку, чьё-то тёплое плечо… Особенно твоё. Ведь… да что я всё мямлю?! Когда я был без сознания, мне пару раз привиделось твоё очаровательное личико…

Девушка раскрыла рот, а я продолжал заливаться соловьём, словно бог-скальд Браги. И, конечно, у неё не было никаких шансов устоять передо мной.

Вскоре её платье полетело на пол. Девушка томно задышала, а её стиснутая бюстгальтером грудь часто вздымалась. Пальцы же поддели резинку крошечных трусиков.

Но я решил всё сделать сам. Приблизился к служанке, повалил её на кровать и окунул в мир страсти. Да и не только страсти…

Девушка не раз удивлялась тому, откуда её чудом исцелившийся господин знает столько странных поз, а она лишь по-собачьи умеет да верхом.

Но клянусь всеми богами, ночь выдалась бурной! А проснулся я в тот миг, когда солнце едва-едва показало из-за горизонта свою багровую морду. Однако девицы рядом со мной уже не было. Меня это вполне устраивало.

— М-м-м, — простонал я, вставая с кровати.

Смертное тело требовало еды и воды. Мышцы болели, впрочем, как и связки на руках и ногах. Однако за прошедшие часы эта тушка всё же изменилась в лучшую сторону. «Регенерация» заметно встряхнула её.

Я и сейчас запустил «регенерацию», а затем принялся без остановки телепортироваться по комнате. Тем самым я укреплял магические каналы, пропуская через них свою силу.

Но всё же самое лучшее упражнение — это магическая битва на пределе возможностей, когда на кону стоит твоя жизнь. Таким образом можно не только быстро улучшить магические каналы, но и увеличить объём маны.

Дыхательные гимнастики и медитации не идут ни в какое сравнение с подобными сражениями. Я в последний раз так бился, перед тем, как меня поймали боги из так называемого греческого пантеона.

— Фух-х, — устало потёр я гадко ноющую от боли грудную клетку и принялся отжиматься.

Руки дрожали, со лба капал пот, но я тренировался и тренировался, пока не услышал за дверью торопливые шаги. Кто бы это мог быть?

Я телепортировался к окну, уставившись на дверь. А та бесшумно открылась, и на пороге возник худой подросток лет четырнадцати. Его длинные русые волосы оказались всклокочены, а впалая грудь под измятой пижамой бурно вздымалась.

— Я… я сперва не поверил, когда дедушка сказал, что экспериментальное средство из империи инков тебе помогло. Но теперь вижу, что это действительно так. Хвала Живе, ты снова на ногах! — жарко выдал он, глядя на меня большими карими глазами. В них плескались противоречивые чувства: и радость, и гнев, и негодование, и обида…

— Не только ей, — усмехнулся я уголком рта.

Не люблю, когда мои заслуги приписывают кому-то другому.

— И что ты теперь будешь делать?! — протараторил паренёк, сжав пальцы в кулаки. — Опять, как трус, всё спустишь на тормозах?! На этот раз Эдуард перешёл все границы! Он чуть не убил тебя! Унизил и избил при всех! Да ещё всем говорит, что это ты спровоцировал его! Дескать, обозвал! А ты… что ты будешь делать? Должна же быть в тебе хоть капелька самоуважения! Над тобой даже в моей школе все смеются! Меня постоянно оскорбляют из-за тебя. Мы же братья, пусть только по матери! Почему ты такой трус?!

В глазах смертного подростка заблестели злые слёзы, а крылья носа затрепетали.

— Павел, отстань от брата! Он только пришёл в себя, — прокатился по коридору бас Громова.

— Трус! — выплюнул паренёк и исчез быстрее, чем я смог хоть что-то сказать.

— Не принимайте близко к сердцу его слова, — прошептал Громов, войдя в комнату и закрыв за собой дверь.

— Кто такой Эдуард? — спросил я, сложив руки на груди. — Это он превратил вашего внука в овощ?

— Он. Но вам лучше с ним не связываться, — мрачно сказал аристократ, потуже затянув пояс домашнего халата.