Шрифт:
«Сураж» находилась на перекрестье нескольких важных логистических маршрутов, здесь было расположено сразу восемь космических «врат», в два раза больше чем в любой другой провинции, что говорило о ключевом статусе данной системы. Обогнуть «Сураж» не представлялось возможным, Дэвису необходимо было именно ее захватить.
Но не все так просто, в «Сураже» русскими была создана целая система боевых автономных фортов, названная в честь их нынешнего императора – «Константинов Вал». Каждый форт представлял собой боевую космическую крепость в миниатюре, а между собой все эти десятки, а может и сотни крепостей, американцы и поляки до сих пор не знали точного их количества, были сцеплены между собой сверхдлинными магнитными тросами. И вот в эту самую, гигантскую сеть и попались несколько передовых эскадр Коннора Дэвиса, решившего, что его прославленный флот легко преодолеет данную преграду.
Оказалось, нет, сколько не пытались «янки» войти в систему и пробить своими дредноутами «Константинов Вал», ничего у них из этого не вышло, только зря потеряли несколько десятков вымпелов. Русские форты, поддерживаемые стоящим сразу за ними Балтийским Императорским космофлотом, каждый раз отбрасывали назад волны американских дивизий, приводя Коннора Дэвиса в бешенство, а поляков, стоящих в резерве и наблюдавших за происходящим, в некое легкое злорадство. Наконец-то «янки» получили по носу, что ж, так им и надо, – судачила между собой польская шляхта…
Таким образом, на основном театре военных действий произошла пауза, русские эскадры не имели возможности контратаковать из-за большой численности флотов вторжения им противостоящих, а американцы, как ни старались, не могли прорвать этот проклятый «Вал», каждый раз разбиваясь о его форты. Но Коннор Дэвис не прослыл бы гением космических войн, если бы просто сидел на месте и копил силы для очередного навала.
Нет, американский командующий все видел. Во-первых, он узнал, что флот Юзефовича покинула одна из гвардейских дивизий, а именно, – «Преображенская», одно из лучших подразделений российских ВКС, и это несмотря на то, что численность Балтийского космического флота, после трех недель боев была далека от оптимальной, а атаки американцев на него продолжались. Затем, Дэвису поступили разведанные о том, что резервная эскадра, которую вел на соединение с Юзефовичем сам император Константин, неожиданно изменила свой первоначальный маршрут и так и не появилась в «Сураже». А еще Коннор Дэвис знал, что еще одно подразделение Российской Империи – Северный космический флот русских, несмотря на то, что это планировалось, не пошел на помощь «балтийцам», а исчез куда-то из пограничных миров в неизвестном направлении…
Американский главнокомандующий понял, куда именно направляются русскими все эти резервы, на театре военных действий оставалась единственная точка пространства, ударив в которую «раски» имели шанс, пусть и не победить в начавшейся кампании, все-таки слишком неравными были силы, но хотя бы на какое-то время выправить положение и дать себе передышку. Этой точкой являлся сектор, в котором против Черноморского космофлота действовали адмиралы Дрейк и Парсон и пограничные системы которого до сих пор, к большому раздражению Дэвиса, все еще оставались в неопределенном статусе.
Практически в это же время до Коннора Дэвиса дошла информация о схватке между его 6-ым и 4-ым флотами и о мятеже адмирала Дрейка. Американский командующий решил, что если будет бездействовать, продолжая топтаться у «Суража», то рискует не только затянуть кампанию, но и проиграть ее, ибо промышленные принтеры «Тулы» и «Ингерманландии» работали безостановочно, каждую неделю выпуская из своих ангаров новые русские дредноуты, и любое промедление в этой войне для флотов АСР могло оказаться фатальным…
Дэвис, быстро осознав, что взять «Константинов «Вал» с налета не получится, и оставив для противодействия Юзефовичу в окрестностях «Суража» 3-й «вспомогательный» флот, во главе своих личных дивизий помчался на помощь Джонсу и Парсону, при этом прихватив с собой легкие хоругви Вишневского. Более того, в предстоящей операции на поляков возлагалась миссия – первыми атаковать вражеские эскадры и перехватить инициативу у русских в «Тавриде».
Адам Вишневский, в одночасье став командующим авангарда союзного флота, до сих пор не верил в свою удачу, и все время пока армада из двухсот пятидесяти кораблей мчалась по просторам Галактики навстречу врагу, не мог найти себе места, заранее представляя, как опрокинет своими хоругвями хваленую русскую гвардию и лично возьмет в плен императора Константина…
…Авианосец «Король Казимир» – флагман польского космофлота вошел в «Тавриду» через «врата» из «Бессарабии» около получаса тому назад в составе одной из групп вторжения, а Вишневский уже знал все подробности скоротечного боя с русскими за данный переход.
– Так будет и впредь, – удовлетворенно кивнул пан-адмирал, взглянув на цифры потерь вражеской эскадры.
Бой за «врата» действительно оказался крайне удачным для поляков, все русские корабли, стоявшие вблизи перехода, кроме единственного крейсера, которому посчастливилось скрыться, погибли, флот Вишневского не потерял при этом ни одного вымпела – что можно было считать абсолютной победой. То, что практически все корабли Российской Империи встретили врага с характеристиками, близкими к нулевым, Адама Вишневского ничуть не смущало…
– Все вымпелы первой группы моей дивизии, кроме «Торуни» ушли в погоню за убежавшим крейсером московитов и я уверен, что данные по потерям вражеской стороны вскоре еще больше изменяться в нашу пользу, – улыбнулся Мариуш Вишневский – адмирал-подпоручик и командующий 4-ой «легкой» дивизией, стоявший сейчас рядом с креслом своего отца.
– Я уверен в этом, сын мой, – кивнул Вишневский-старший. – «Баязет» обречен, сколько бы не бегал от нас… Но поговорить сейчас я хотел не об этом…
– Я внимательно слушаю вас, пан-адмирал, – Мариуш после того, как командующий ему разрешил, сел с ним рядом. Только в присутствии отца молодой адмирал вел себя сдержанно, в остальное же время поведение Вишневского-младшего оставляло желать лучшего. – Моя дивизия уже переправилась в «Тавриду» и готова ринуться в бой…