Шрифт:
РАДОСТЬ
Прохладой
радуги
благоухая,
ты прямо за? душу
восхищаешь – и вот,
по райскому саду,
без шорт и без маек,
идём, вспоминая, приязнь
и родство.
Сонм
ангельский
всей радужной гаммой
цветёт: «Аллилуйя!» –
цветами поёт.
И кажется, что
глазами целуешь,
и радость о главном
правильна.
Но
в колодцы
радужек,
полные пуха,
ты навзничь падаешь,
и висишь там, висишь…
Пустое знакомство –
духи твои нюхать!
Мне души бы наши связать
на всю жизнь.
***
Когда опоздаешь, то входишь на цыпочках нервов.
И только к любимой,
как есть, в ритме сердца,
хрипящим гепардом, излётным снарядом влетишь.
Она не директор, не ментор и точно не стерва.
Иерусалим и
тоску псалмопевца –
вот всё, что найдет опоздавший на свадьбу жених.
*Иерусалим, тоска псалмопевца, свадьба (библ.) – ветхозаветный царь Давид в своих псалмах часто сравнивает грядущего Мессию и Иерусалим с «Женихом» и «Невестой».
К ЛЮБИМОЙ
Кто сможет разыграть по нотам
всю жизнь?
Порой ступаешь мимо.
Что ж,
наполняются пустоты
вином и сигаретным дымом.
Пусть зимний день раскис болотом,
закис
плаксивой пантомимой,
дождь
каплет одинокой нотой,
пунктиром под окно к любимой…
ТАКОЕ ЧУВСТВО
Перевести старушку на другую сторону –
поступок добрый,
ничего тут вам не скажешь…
Но если на другом краю слетелись во?роны,
сидят у гроба,
и носы у них под сажень?
Я молодым совсем немножечко разбо?лтан был,
когда девчушку
проводил случайным взглядом.
И вот уже вдвоем. И добредаем, сгорблены…
Такое чувство:
лучше повернуть обратно!
ФЕБ
Без царя
в моей голове –
шляхта буйная,
польский сейм.
Шатко-валко
живёт человек,
сам источник
тревог и проблем.
Вариант
решения бед
мне придумался.
На? зло всем
передрягам
теперь я – Феб,
очень точно
разящий пострел!
* Феб (греч.) – Лучезарный; солнечное имя Аполлона, покровителя поэзии.
СОЛЯРНЫЙ ПОДАРОК
Све?тень
западает морем,
и сейчас
в лучах
озо?ра
медью синь окрашена.
Чьи глаза тебе напомнил
изумрудный свет подводный –
зелень
синих радужек?
Обо мне –
какие вести!
Нет резона
ждать известий.
Мой далекий варвари?кум
по ту сторону планеты.
Но, плещась у горизонта,
видит оба мира Солнце.
Канет мигом –
успевай найти приметы.
Жёлт цитри?нами
твой закатный предел –
знай тогда:
за ним грозовой стихии разрядка.
Песни смирные
(так, лироэпическая вода:
бурю целую сказок
напел)
я, смеясь, посвящаю валькириям, –
каждой молнии,
вспышке лимонистогла?зой.
Белым
сумраком запружен
окоём,
и cном
жемчужным
штиль опалесци?рует –
знай: вечерний твой сублю?струм
для меня – дар славить утро
бело-
водным И?рием.
Зелене?ц
аквамарина
– как сегодня –
что ж, Марина,
знай: тебя чарует запад
поэтическим дала?йном.
Светень изумрудородный,
полускрытый гладью водной,
цветом глаз я
повторяю не случайно.
Ходишь берегом
ойкумены своей,
на волне
шипучей, светящейся минералкой,
смотришь – беленький
со стихотворениями конверт.
Он приплыл от русалок