Алиса. Школа.

– Ты такая красивая, Алис, - шепот парня казался громом в небольшом пространстве душевой кабинки.

Вода лилась на нас обоих. Только я была без одежды, а Борис - в ней. В этот раз я просто онемела от того, что происходит. Он вообще берегов не видит?! Несмотря на горячую воду, ноги и руки покрылись крупными мурашками. Сердце в грудной клетке вытворяло странные кульбиты. Мне чудилось, что оно перестало биться. А уже в следующую секунду его стук грохотал в моих собственных ушах.

Борис стоял рядом и смотрел. Как же он смотрел на меня! Я сгорала под его взглядом. До пепла.

Потом он пальцами коснулся моей руки у запястья и стал подниматься вверх. До плеча. Затем заскользил по ключице. Мои соски сжались и теперь царапались об его одежду. Внутри странно заныло. Будто мне чего-то не хватает. Или кого-то.

– Можно я тебя поцелую?
– все тот же шепот. Все тот же взгляд.

И я... Да, я собиралась согласно кивнуть. Но в память вклинился ядовитый голос Холодова: "он потом руки три раза мыл. С мылом".

Между мной и Борисом ничего не может быть по-настоящему.

А то, что он сейчас здесь - так это какая-то прихоть, игра, развлечение. Может, спор. Этого тоже нельзя исключать. Эти люди слишком жестоки, чтобы думать о чувствах других. На остальных людей Борису и таким, как он, плевать.

– Я не знаю, зачем ты это делаешь. Но если ты сейчас немедленно не выйдешь, я пойду к директору в кабинет и устрою скандал. Ты переходишь все границы, - мой хриплый голос не убедил даже саму себя.

А вот Харламова разозлил. У него засверкали глаза, раздулись крылья носа и запульсировала венка на виске.

– Сходи. Только имей в виду, виноватой окажешься ты. Девчонки, с которыми ты в душевую заходила, все, как одна, будут утверждать, что это ты ко мне в кабинку заперлась. Как тебе такой расклад?
– теперь юноша говорил громко, во весь голос, с изрядной долей яда.

Я молчала, прожигая его взглядом. Теперь я его ненавидела. С такой силой, что это меня пугало.

– Что ты строишь из себя, а? Думаешь, ты какая-то особенная? Обычная... Я с тобой по-хорошему хотел. Но раз ты против...

Он резко разворачивается и уже на ходу бросает:

– Пожалеешь! Дворняжка...

Дверь за ним захлопнулась. Я осталась в одиночестве. Было очень обидно. Может еще обиднее из-за того, что мне хотелось верить в это "ты такая красивая", несмотря на то, что я всегда знала, как Борис ко мне относится на самом деле. Слезы потекли вместе с водой из лейки, а я даже не пыталась их остановить. Что же это такое? Неужели меня и полюбить нельзя? Если у меня нет богатых родителей...

В конце концов, я устала от слез. Ведь они ничего не меняют. Все осталось таким, как и было. Я смахнула их рукой. Смахнула зло, стараясь прийти в себя. Черт с ним, с этим Харламовым. Я много добьюсь. А он еще сам пожалеет. Обо всем.

Но жалеть пришлось мне. Меня поймали возле спортзала. Их было трое Борис, Артем Холодов и Харитон Панков. Сначала я думала, что просто будут задирать, но на этот раз все было гораздо страшнее.

Дорогу мне перегородил Харламов. У Панкова был руках телефон.

– Привет, Алисонька. А расстегни нам кофточку, - противно заржал Панков.

Я дернулась, чтобы проскочить между ними, но Борис схватил меня. А потом разорвал на мне блузку.

– Давай, детка жги. Да не бойся ты. Не собираемся мы тебя насиловать Больно надо. Сиськи у тебя красивые. Пусть ребята в чатиках посмотрят, - Панков глумился, снимая все, что происходит.

– Борь, не надо!
– попросила я, продолжая плакать. Но это только разозлило его.

Харламов встряхнул меня за тонкие и рыкнул:

– Ты, что, идиотка, вообразила?

Харитон протянул:

– Бор, сколько можно? Пусть сиськи покажет. Что ты ее уломать никак не можешь!

Недалеко от него к стенке привалился Холодов, который наблюдал за всем происходившим со скукой. И молча.

– Не ннадо. Пожалуйста-а-а! Нне трогайте мме-е-ня, - тихонько умоляла я.

Вдруг откуда-то со стороны раздалось:

– Плейбой купи. Там сиськи и посмотришь - это сказал парень из параллельного класса.

Матвей, кажется. Я не спешила радоваться, что он вмешался. Он один, а их трое.

Харитон направился к нему:

– Слушай, новенький, вот чего ты лезешь? Ты куда шёл? Стипендию отрабатывать? Так и ступай. Не мешайся.

Я замолчала, не знаю, что сейчас будет.

– Ай-яй-яй, Харитон. Не учили тебя, что девочек обижать нельзя? Не учили... Жаль. А стипендия... Не ты ж мне её платишь. Борь, отпусти девочку, - Матвей вел себя уверенно.