*Может она сказала ему что-то или другие Завистливые чары использовала. Ты же ее уничтожил, теперь уже не узнать.*

Мы с Мелом двигались следом, старательно выбирая куда наступать и не хотели марать ботинки о покрошенные в мелкие квадратики тела. Художника я обнаружил валяющимся в одном из коридоров опустевшего дворца Палас де Ерсин. Он улыбался и явно был доволен собой, но мне решил ничего не рассказывать. Этот парень слишком любил сохранять интригу и я не вправе был его осуждать.

— Аллура что ли? — бесцеремонно спросил Мел, подбородком указывая на отрубленную голову.

— Она спуталась с грехом Похоти и использовала высшую форму, — признался Федор. — Не оставила мне другого выбора.

— Понимаю, — кивнул Мел, а я воздержался от комментариев. — Камилла точно с тебя спросит, Кирюх. Пол отряда ее полегло.

Это он еще не знал, что Велунд — последний из демонических предателей. Я, в кои-то веке, не знал что именно мне следует делать со всей этой проблемой. У меня не было решения, не было даже идеи и я решил сделать то, что сделал бы любой героический лидер на моем месте — я добрался до своего места рядом с Федей, уселся на кресло, закидывая ноги на расчищенный стол и расслабился.

— Наше дело здесь сделано, — я чуть прикрыл глаза, выдыхая.

— Борг, — согласился перекаченный монстр, достаточно аккуратно усаживая Эрни за стол.

— Я так понимаю — в деревню мы не побежим сломя голову?

— Не только — мы и на сражение с мессиром Ваг’Аров не отправимся, — ухмыльнулся я.

— Это еще почему? — в голосе Федора читалась явная досада.

— Чутье подсказывает, что как только в эту дверь зайдет Вейли и квест посещения ужина завершится — мы не сможем двигаться.

— Что-то я из теста такого не помню.

— Ага, но я вот что думаю — Ваг’Ары сильно рейд попортили. Тут многое пошло не по плану и поэтому наши безмолвные управляющие игрой захотят все закончить разом. Мы перебили всех основных Ваг’Аров…

— Остался еще любитель Обжорства и он нападает на деревню кузнецов, — напомнил мне Мел.

— Точно. Обжорство и главный Мессир. Их осталось двое. И оба они будут уничтожены в ближайшее время. Мы не успеем попасть в деревню, не успеем добраться до Короля. Все, что нам остается — это наслаждаться финалом рейда.

— Почему ты так настаиваешь на том, что мы не успеем? — спросил Адепт Войны.

— Он не хочет, — уверенно заявил Мел. — Просто не хочет вновь всех спасать. Мы слишком сильные, без боли не будет роста. Что-то такое, да?

— Почему ты убил Аллуру, Федь?

— Она встала на сторону демонов и…

— Неверно, — я отказался слушать подобную версию. — Правду.

— Она враг. Предательница. С каждым глобальным уровнем ставки все выше.

— Ты ее боялся?

— Нет, конечно же нет.

— Боялся за меня?

— Не думаю, что Аллура представляла для тебя опасность.

— Для меня? Нет. Ты прав. Я ей был уже не по красивому плечу. Но вот остальные в клане — уже другая история. Если бы Мелодия была с нами в рейде, ты бы ее никогда не оставил. Ты бы сражался из последних сил, только бы ее защитить, я прав?

— Какое это имеет значение? — Федор явно чувствовал себя не в своей тарелке. Ему не нравился путь, на который свернула эта беседа.

— Прямое, — я не собирался давать ему шанс отшутиться. — Ты бы стал сидеть здесь за столом зная, что Мелодии угрожает опасность. Честный ответ, пожалуйста.

Федор покосился на Борга, но тот смотрел куда-то в сторону, как будто и не понимал вовсе, о чем мы разговариваем. Силач был загадочным, неординарным человеком, мне хотелось узнать о нем побольше, но я понимал, что это вряд ли окажется возможным. Как только мы покинем этот рейд — станем врагами. Почему-то я не мог представить для себя другой исход. Нашей битвы невозможно будет избежать, хватит даже пытаться мечтать об ином.

— Вряд ли.

— И знаешь почему?

— Я знаю, что ты собираешься сказать. Она слабая.

— Все верно. «Золотой Век» больше не прощает слабость. Нас троих достаточно, чтобы уничтожить всех боссов в этом рейде. Я убедился в этом во время своего боя. Наша сила почти безгранична для этого глобала. Мы обманули систему походом в Мирэйн и теперь находимся за границами дозволенного. Но те, кто следует за нами, они не настолько сильны.

— Этого мало. Они все должны встать с нами на одну ступень, — согласился Малькольм. — Найти в себе возможность эволюционировать, стать сильнее. Настанет час, когда их будет уже не спасти.