Соклановцы стояли вокруг Тани и тела Вити, не решаясь и слова сказать. Они уставились на девушку и замерли, как будто Таня использовала навык оцепенения и никто не смог сопротивляться ее волшебным чарам. Меня удивило то, что Тень тоже стоял среди них. Его потусторонний лик плохо вписывался в фотографию общего сочувствия. Шерлиан, как он теперь себя называл, напоминал мне гробовщика или работника Смерти — мертвецки бледный, в черных одеждах и с вороненной шевелюрой. Он моргая разглядывал Таню, как если бы решал: стоит ли ему забрать девушку, чтобы она встретилась со своим рыцарем или, быть может, ей разрешено пожить еще немного?

Я хотел было отправиться на кухню, но решил, что это будет уж слишком — бездушный лидер клана решил попить чайку, пока безутешная девушка оплакивает своего рыцаря. Мне вдруг сделалось невыносимо душно и я поспешил на балкон. То место, где по обыкновению тусовались сильнейшие представители клана «Золотой Век». Туда, где я впервые поцеловал Вику.

— Не большой фанат проявления горя? — Эндэ в элегантном зеленом платье сидела в кресле и потягивала густое бордовое вино из бокала на тонкой ножке. Рядом оказался Гриша, в этот раз без Кати, что само по себе было странным зрелищем. А вот Малькольм, сидящий на стуле рядом с балконными перилами и пьющий такое же вино, что и Эндэ — меня ничуть не смутил.

— Существует разница между горем и сожалением. Витька был моим другом и соклановцем. Я пытался защитить его и не смог. Это — мой провал как лидера клана. Но я обязан идти дальше и не могу позволить себе сидеть и плакать без дела.

— Вау, как жестко, — дверь за моей спиной открылась и вошел Виридий с еще двумя бутылками вина. За ним увязался Кон. Стрелок выглядел немного растерянным и смущенным.

— Что случилось? — я остановил его.

— Демид, он… — стрелок не нашелся, что сказать.

— Он перешел в Легион, — Эндэ не старалась подсластить пилюлю. — Ну хоть не умер.

Как я это пропустил? Открыл окошко рейда и уставился на экран. Все те же 15 человек, что и должно было быть. Ах да, Шерлиан, моя Тень, теперь он был одним из нас. В отличии от друга Кона.

— Мы были друзьями, ну, как вы с Гришей или Мелом. Я не понимаю, почему? — Кон действительно не находил ответа. Признаться, я пару раз думал, что они не просто друзья, даже спросил как-то у Кона, но парень лишь рассмеялся мне в лицо. Хотя, думаю с предвзятого взгляда мое общение с Малькольмом и Гришей выглядело примерно так же.

— Капитан убедила его, что ты умер, — холодно отозвался Гриша. Он держал в руке бокал крепкого алкоголя, покрытый коркой потемневшего льда. — Ей почти все поверили. Даже я, — признался Маг Пустоты, с небольшим безразличием поднимая на меня взгляд. — Впрочем, меня убедить было проще всего.

— С ростом уровня твое состояние прогрессирует? Смена класса не помогла?

— Помогла, — улыбнулся Мультикастер. — Пустота разрослась еще сильнее.

— Так чего же ты не перешел на сторону Камиллы? — спросил Мел. Его язык заплетался, но мы не умели пьянеть, а значит парень прикладывал немало усилий, чтобы самостоятельно поверить в то, что алкогольные пары взяли над ним верх.

— В память о друге. Я хотел растоптать ее самоуверенность и построить надгробную плиту из ее мерзких костей, — эти слова были сказаны с максимальным безразличием. Так человек рассказывает друзьям, как пнул легонько камешек на дороге. — Но я рад, что ты жив, Кир.

— И я рад, что ты жив, Гриш, — признаться, я не нашел, что ответить. — Может расскажите, что произошло в вашем рейде?

— Может пройдемся? — неожиданно предложила Эндэ. Только романтической прогулки мне не хватало.

Я хотел отказаться, но вдруг ощутил, как стены нашей штаб-квартиры давят и мечтают сжать меня, раздавить и уничтожить. Мне физически захотелось вырваться отсюда и убежать. Чувство вины за Витька? Ненависть к самому себе? Может тот факт, что я в очередной раз хотел показать свою крутизну перед Капитаном и свалился в чан с навозом после выхода Сереги? Я бесил самого себя, раздражал до невозможности и вдруг понял. что мне банально хочется выговориться. Выплеснуть все это дерьмо из себя человеку, который точно не осудит.

— Только если ты не прочь послушать нытье лидера клана, — сам не веря в то, что говорю, произнес я.

— Это запросто, — улыбнулась Даша. Она поднялась и выхватила из рук Виридия бутылку. — Конфискую по праву девушки главы клана.

— Когда это мы стали парочкой? — удивился я.

— Когда ты добавил меня в свой Героический Список, — кокетливо подмигнула мне Адепт Смерти.

— Вам не опасно выходить ночью? — поинтересовался Кон. — По нашу душу рыскает Капитан, да и клан Инферно с полными непонимания лицами жаждет ответов. Вдобавок до Фазы Хаоса осталось около часа.

— Именно поэтому опасности нет, — заявила Эндэ. — Капитан не станет выходить из своего убежища. Будет готовится к следующему глобалу. Правильно я говорю, Малькольм?

— Ей незачем больше пытаться нападать на нас. Открытая война вскоре наступит. Лучше потратить свободное время на то, чтобы приготовиться.

Мне показалось, что в тот момент меня буквально вытолкали на улицу под руку с Эндэ. Еще и хитро ухмыляясь при этом. Мы как-то обошли толпу скорби и вырулили сразу на лестницу. Пара минут — и вот мы шагаем по улицам столицы, с которых кто-то незримый смел всех людишек. Не осталось больше жителей, коренных и приезжих — только широкие безлюдные улицы, по которым бегали мелкие звери, испуганно бегущие в укрытия, стоило им только завидеть нас издалека. Кошки, еноты, лисы, собаки, даже волки — я вообще не знал, что все они водятся в столице. Может просто не замечал? Их старания были так глупы — при желании я мог оказаться рядом с ними, схватить за шкирку и поймать. Но зачем?