— О, тогда мы пойдём вслед за Егэром, пока не вернём себе сокровища и не освободим от его правления покорённое царство.

— Понятно, это меня тоже устроит, караванный путь в глубины Африки за последний год зачах, и поток благовоний, золота, драгоценных камней и слоновой кости истончился. Мне нет дела до Куша и его судьбы, но мне не нравится, что какой-то дикарь станет исподволь влиять на моё государство. Мне нужны его знания, ходят слухи, что вождь дикарей искусный врачеватель, и что он родом из тех мест, которые знакомы и карфагенянам.

— О, Великий! Много разных людей живут в пределах наших полисов, и каждый день они уходят и приходят, но я ни разу не слышал о таком человеке. Может, это и правда, а может, и ложь. Об этом скажет только сам Егэр, когда мы его поймаем.

Птолемей усмехнулся, города-государства финикийцев подчинялись Египту, но при этом имели самоуправление. И первый раз он услышал, что они собрали целое войско, пусть и совсем небольшое, для того, чтобы дать отпор какому-то дикарю. Видимо, дело того стоило, а он даже не знает, как ему лучше поступить. С одной стороны — это весьма выгодно, а с другой стороны, почему он ничего не знает об этих духовных скрепах?

— Что это за духовные сокровища, ради которых вы собрали целое войско?

— Это сокровища религии Баала, утерянные два века назад. Они весьма ценны для нас, потому мы собрали деньги на наёмников, чтобы вернуть их себе. Вложенные деньги не пропадут, мы вернём всё сторицей, когда возьмём под свой контроль караванный путь, и в этом Египту окажется прямая выгода. Куш ослаб, и если мы придём ему на помощь, то возьмём многое, а если ты, о Великий, отправишь свои войска нам в помощь, то сможешь присоединить его к своим владениям.

— Мне не нужны далёкие и малонаселённые территории, как и дикари в качестве подданных, меня интересуют только те товары, что нужны Египту, которые везут оттуда. Я разрешаю вам пройти через мои земли и нанимать всех, кого необходимо. Египет вмешается, когда падёт Напата.

— Я услышал тебя, о Великий. Твоими устами глаголит сама мудрость, дарованная тебе богами. Нам не хватает знаменитых греческих гоплитов в войске. У себя мы смогли нанять только слабо обученных, римляне не пожелали идти в найм, а южные племена не сильны в пешем строю, да с копьями, а без них нам будет трудно победить этого выскочку.

— Вам не победить его без дромадариев. Их у вождя дикарей много, ими он и воюет.

— Я слышал, что у него очень сильные стрелки, как лучники, так и пращники, — осторожно заметил посол.

— И это тоже, но больше всего у него дромадариев-лучников, ими он и выкашивает своих врагов. Ты можешь передать правителю Карфагена, что я разрешаю тебе нанимать в моих землях лучников и лёгкую пехоту, всех, кроме тяжеловооруженных воинов и всадников. Моё войско уже приведено в готовность и скоро выступит к границе, но повторяю, пока Напата не падёт, они не перейдут границы.

— Дикарь может прислать к тебе посла, о Великий! Он может проявить почтение к тебе и попытаться заручиться обязательством, что Египет не нападёт на него, в случае покорения царства Куш.

— Никому не запрещено переходить границу моего государства, и никто не может знать моих замыслов. Я сказал всё, ты можешь идти.

Посол склонил голову и, поняв, что сказал лишнее, сразу же ретировался прочь. Как только он ушёл, Птолемей подошёл к окну и с раздражением глянул в него. Пожалуй, карфагеняне слишком зарвались, пусть воюют сами, а он подождёт, чем у них дело закончится. Этот Егэр, видимо, сильно им насолил, отобрав сокровища, но, может, это и к лучшему?!

Я совсем забыл рассказать о своих верблюжьих лучниках, что вернулись, когда битва оказалась окончена, уже совсем поздно вечером. К сожалению, они понесли ощутимые потери, и их численность сократилась почти на треть, тем не менее, в моих руках они всё ещё являлись большой силой.

Былой порыв догнать и добить своего противника у меня угас, с момента захвата столицы минуло едва ли две недели с переходом на третью. Но то ли здравый смысл возобладал, то ли на меня повлияли постоянные одёргивания Фобоса, но я не торопился начать дальнейший поход, а озаботился лечением раненых и стал увеличивать своё изрядно поредевшее войско.

Я решил, что Напата мне, собственно, и не нужна, пусть остаётся свободна, а само царство — в руках у Эргамена. Оно будет, конечно, весьма куцым, но лучше иметь что-нибудь, чем все потерять. И вообще, мне хочется расширяться за счёт объединения, а не покорения. Кроме того, за прошедшие две недели я навёл справки и узнал истинную численность и состав египетской армии. И эти сведения меня поразили и расстроили.

У меня оставалось три с половиной тысячи воинов в строю и около полусотни раненых, которых я собирался вылечить и поставить на ноги в ближайшие две-три недели. Да ещё набрать людей из местных и окрестных племён. Куш уже не оправится, а у Эргамена не осталось ни казны, ни солдат. Та жалкая тысяча, что находилась в Напате под его командованием, для меня угрозы не представляла. Он потерял свою элитную конницу, да и пехоту тоже, а наёмные бедуины, потерпев сокрушительное поражение, разбежались.