Мы идем в зал мимо парня в начале коридора, который сканирует наши билеты и пропускает вперед. Нога все еще болит, но уже не так сильно. Боль уменьшилась до пульсации, которая сопровождает каждый мой шаг.

Войдя в затемненный зал кинотеатра, мы замираем.

– Конечно же, они выбрали триллер, – шепчу я, глядя на Грейсона, Нокса и еще нескольких парней, расположившихся на одном из средних рядов.

– Давай просто уйдем отсюда, – предлагает Уиллоу.

Я знаю, что ей больно за меня. Но, в конце концов, это я поступила необдуманно, а она просто не смогла это предотвратить. Злость на парней уже ничего не изменит и уж точно не заставит их удалить запись, но, не дожидаясь моего ответа, она тащит меня к выходу.

Весь день я ловлю на себе странные взгляды и как дура списываю это на то, что вернулась после длительного отсутствия в течение целого семестра. Я никогда не считала себя популярной, но нравилась людям, и у меня было много друзей, в том числе среди спортсменов, ведь я занималась танцами и вращалась в этом кругу. Но сегодня меня окружает странная тишина, будто я нахожусь в каком-то пузыре и не могу прорваться сквозь него. Вернувшись, я составила свое расписание так, что большинство моих занятий приходится на понедельники и среды, и теперь расплачиваюсь за это.

Аманда ловит меня в коридоре у аудитории перед последней парой и выглядит довольно напряженной и нервной.

– Что случилось? – спрашиваю я, и она прикусывает губу.

– Уиллоу сейчас находится в офисе IT-отдела и уже целый час орет на сотрудников.

Разблокировав экран, Аманда сует мне в руки свой телефон, и я медленно качаю головой. Я не хочу прикасаться к телефону, а мой желудок скручивает, потому что я представляю, что она хочет мне показать. Но, возможно, я думаю о самом худшем и там нет ничего страшного?

– Я не понимаю.

– Пожалуйста, просто посмотри. – Аманда снова сует мне свой телефон прямо под нос, и на этот раз я беру его в руки и смотрю на экран.

Я не удивлена, что на экране воспроизводится видео, на котором мы с Джеком целуемся, однако меня поражает, что оно размещено на главной странице сайта университета. И более того, теперь к видео добавлен еще и текст.

«Она ушла из танцевальной команды, но готова продемонстрировать свое искусство в горизонтальном танго, при условии, что вы уделите ей время или достаточно за это заплатите!»

Я прикрываю экран рукой.

Они заклеймят меня как шлюху.

Я чувствую ярость и смущение, распаляющие кожу докрасна, и внезапно понимаю, почему на меня так странно смотрели весь этот чертов день.

Когда и как Грейс опубликовал это видео?

Я снова смотрю на экран и попадаю на тот момент, где я опускаюсь на колени, обхватывая руками талию Джека. На видео мои глаза полузакрыты, и я выгляжу пьяной, но тут Джек слегка сдвигается в сторону, будто прикрывая меня от камеры.

Я быстро отвожу взгляд от экрана и отдаю ей телефон.

Джек знал, что они там?

– И Уиллоу пытается заставить их убрать видео с сайта? – спрашиваю я, чувствуя, как у меня сводит живот, а к горлу подступает тошнота.

Она могла бы написать мне и предупредить. Но нет, я провела весь день в неведении. Теперь понятно, почему все на меня пялятся. Они понимают, что я та самая девушка из видео.

Сделав глубокий вдох, я закрываю глаза. Мне нужно найти Джека и все выяснить. Если он не знал о том, что нас снимают, то будет в ярости, а если знал, то почему не остановил меня?

Как, черт возьми, я вообще могу его об этом спросить?

– Шлюха! – выкрикивает кто-то, выходя в коридор, и от неожиданности я спотыкаюсь.

– Кого ты так разозлила? – спрашивает Аманда, подхватывая меня под руки и широко раскрывая глаза от шока. – Я просто спрашиваю, чтобы избежать с ними встречи, – хихикает она, но ее смех быстро стихает. – А если серьезно, ты в порядке?

Я отстраняюсь и качаю головой.

Неужели это имеет значение? Ведь я осознаю, что разгневала единственного человека, который уже объявил мне вендетту.

Смотря на свои часы, я понимаю, что никогда не испытывала большего облегчения. Сделав шаг назад, я показываю Аманде на свое запястье.

– Опаздываю на занятия, поговорим позже.

Я спешу к аудитории и быстро проскальзываю внутрь. Поскольку я опоздала, большинство мест уже занято и свободными остались лишь два. Одно из них находится в первом ряду, только вот занять его – означает практически напроситься на то, чтобы тебя спросили, чего бы мне не хотелось. Ведь как бы ни старалась быть хорошей, я могу упасть лицом в грязь, потому что никогда не была отличницей и все мое внимание было сосредоточено в основном на балете. Другое свободное место оказывается впереди Грейсона Деверо.