Генри уже перешел в пятый класс, когда в жизнь мальчика неожиданно постучались перемены. Именно тогда он понял, кем хочет стать после окончания школы: его сильно тянуло к дельфинам. Парнишка готов был целыми днями пропадать с родителями на шоу.

Родители с сестрой сидели в гостиной и смотрели мультик, когда в комнату с серьезным видом залетел Генри и с горящими от восторга глазами выпалил:

– Знаете, я хочу стать морским биологом!

Родители заинтересованно переглянулись, а Маша наклонилась к маме и шепотом спросила:

– Мам, а кто это?

Мама не успела ответить на вопрос дочери, потому что в разговор вмешался Генри:

– Морской биолог – это человек, изучающий дельфинов! А они мне нравятся!

– Здорово! – выдохнула в восхищении сестра. – Братик, ты такой умный!

Генри зарделся от похвалы младшей сестры. Сев на диван напротив нее, мальчик с интересом взглянул на Машу и поинтересовался:

– Медвежонок, а ты кем мечтаешь стать, когда вырастешь?

Девочка надула губки, но тут же улыбнулась:

– Магнатом, как папа! – серьезно ответила Маша, вновь надувая губки.

Все засмеялись. Мама погладила дочь по голове, а сына обняла. Отец посадил дочку на колени, а Генри устроился на месте сестренки, и семья продолжила смотреть мультфильм.

Генри изредка отрывался от экрана телевизора и поглядывал на Машу, ёрзающую то и дело на папиных коленях. Он с улыбкой думал о том, какая все же у его сестрички богатая фантазия.

После первой школьной линейки Машу домой забрал брат. Он закинул себе на плечо ее тяжеленный портфель с учебниками и взял сестру за руку.

– Как прошел первый день в школе?

– Скучно, – произнесла устало первоклашка, потерев нос. – Генри, а почему тебя папа с мамой назвали Генри? – поинтересовалась внезапно Маша.

Вопрос сестры заставил Генри остановиться. Он внимательно взглянул на девочку, вспоминая. Пожав плечами, парень ответил:

– Папа с мамой мне сказали, что они меня назвали так в честь деда.

– Да? – с любопытством спросила Маша, – мне нравится твое имя! Оно необычное, даже волшебное!

Генри кивнул, взял вновь сестренку за руку и повел ее домой, где их в холодильнике дожидался большой торт с надписью из разноцветного крема: «Поздравляем с 1 сентября!» А когда вернулись родители и пришла в гости бабушка, они устроили праздничное чаепитие. Торт оказался очень вкусным: шоколадный с взбитыми сливками и кусочками груши. Все не заметили, как съели по три куска. После чаепития Маша невзначай поинтересовалась у мамы:

– Мам, а почему вы Генри назвали Генри?

Мальчик легонько наступил ей на ногу, и Маша поморщилась. Родители переглянулись: в глазах взрослых промелькнула тревога.

– Мы назвали его так в честь покойного деда Генри, – ответила мама спокойным голосом, глянув на мужа. Василий Петрович кивнул.

Генри потянулся к сестре, чтобы сказать: «Ну вот видишь, я же говорил!», но неожиданный крик бабушки со стороны отца ошеломил парня:

– Что? Покойный дед Генри? Не было такого! Что ты их слушаешь? Так зовут твоего родного отца! Чего вы врете ребенку? – возмутилась пожилая женщина.

Все замолчали. Василий глянул на родственницу, в его глазах читался немой вопрос: «Ну и зачем?» Старушка внезапно поняла, что выболтала семейную тайну, которую все хотели скрывать.

– Ой, – удивленно проговорила она, закрывая рот рукой. – Видимо я влезла не в свое дело… – прошептала она, моментально побледнев.

Генри, ошарашенный открывшейся правдой, переводил взгляд с притихших родителей на испуганную родственницу. Он не понимал, что происходит.

– Мам, это правда? Нет никакого деда? – ему пришлось приложить усилия, чтобы задать вопрос. Парень чувствовал, как к горлу подступил склизкий неприятный ком, и попытался сглотнуть, но ничего не вышло. Поэтому он протянул руку к графину, налил в кружку воды и жадно начал пить. Его не волновало, что жидкость течет по его подбородку, Генри был сосредоточен на комке в горле, мешающем ему свободно дышать.

– Да, – прошептала мама, видя ошеломленный взгляд сына. – Твоего настоящего отца зовут Генрих. Мы с ним познакомились в Австралии во время моего отдыха. После возвращения домой мы больше не виделись, – призналась Ольга Петровна, дождавшись, когда сын сел на стул.

– Почему?

– Я встретила Василия, и у тебя родилась сестренка, – мягко проговорила мама. Она смотрела на Генри с любовью во взгляде, но парень мог поклясться, что на миг ему показалось, как в глазах женщины промелькнуло чувство вины. – Да, Вася не твой родной папа, но он любит тебя, как своего сына.

– Почему «как»? Ты и есть мой сын, – подтвердил тихим голосом слова жены Василий Петрович.

Генри поморщился, когда отец назвал его сыном. Оглядев всех присутствующих, мальчик резко соскочил со стула и процедил сквозь зубы:

– Как вы могли скрывать от меня правду?! Я же вам доверял! Ненавижу вас! – выпалив все это, парень выскочил из-за стола, готовый уйти.

– Сынок, – окликнул подростка отец, но в ответ увидел злой взгляд Генри. Мальчик скривился и прокричал:

– Не называй меня сыном! Ты мне не отец! – прошипел он едкие слова, будто выплюнув. Генри видел, как его полные ненависти слова причиняют невыносимую боль отцу. Только увидев, как на лице мужчины отразились муки, юноша удовлетворенно продолжил: