— Я никуда с тобой не поеду и ни к кому возвращаться не буду! — решительно заявила я. — Пап, я не марионетка, чтобы ты мог мной управлять! Я живой человек! И я начинаю новую жизнь!

— Вот как ты заговорила?! Новая жизнь! — взревел отец. — Конечно, легко начинать новую жизнь, когда у тебя всё есть! И кто это тебе дал?! Правильно, я, твой отец!!! А ты не благодарная хочешь всё разрушить!

— Так, всё, я больше не собираюсь говорить на эту тему. — Обратилась к нему я.

— Так, мне всё надоело! — отец резко схватил меня за руку и потащил за собой.

Он был настолько увлечён своей идеей фикс, что даже не замечал, с какой силой сжал мне запястье.

— Папа, отпусти, мне больно! — крикнула я.

— Ничего, потерпишь!! — не обращал внимания мой отец.

Но далеко ему увести меня не удалось, потому что на нашем пути возник охранник.

— Отпустите, пожалуйста, Маргариту Григорьевну, а иначе я вызову полицию. — Пригрозил он моему отцу.

— Да вызывай, мне всё равно! Ты хоть знаешь, кто я! Да одно моё слово и ты вылетишь отсюда как пробка! — перешёл к угрозам мой отец.

Его глаза были красные, желваки с хрустом играли на его скулах. А его рука всё сильнее и сильнее сжимала моё запястье.

Мой отец всегда был сильным и очень властным человеком. Но его было трудно вывести из себя, тем более до такого состояния, как сейчас. Так что я видела его таким злым впервые.

— Папа, отпусти, мне больно! — пыталась вырваться я, но отец меня не слышал, продолжая сыпать угрозы в адрес охранника и всех, кто здесь работал.

— Отпустите её! — услышала я голос Варламова.

Видимо отец не ожидал увидеть здесь Константина, так же, как и я, совсем недавно, поэтому отпустил мою руку. А я, воспользовавшись ситуацией, спряталась за Костю.

— И ты здесь?! — сверкая злющими глазами, процедил отец. — Я должен был догадаться! Ты же к нему убежала, и Слава здесь не причём! Ты опять с этим нищебродом связалась!

— Папа, прекрати! — крикнула на него я.

Но куда там! Маховик по испепелению нас взглядом уже запущен. И если бы отец мог, он бы нас всех сейчас с лица земли стёр.

И я сейчас стояла и смотрела на некогда родного и близкого человека, на своего отца и поверить не могла, что он способен на такую ненависть.

— Возвращайся к мужу, а то пожалеешь! — процедил он, а потом вновь попытался схватить меня за руку.

— Послушайте, вы сейчас не в своём городе и здесь вы власти не имеете! — вступился за меня Варламов. — Так что уходите!

— Ах ты, мерзкий гадёныш! Зря я тебя тогда не уничтожил! Тебя и твоего никчёмного папашу! Зря позволил вам уехать! — признался отец. — Нужно было доводить дело до конца, чтобы навсегда стереть ваше семейство с лица земли!

Я смотрела на отца и не могла поверить во всё это? Когда он стал таким злым и безжалостным?! Когда он перешагнул грань вседозволенного?! Когда назначил себя вершителем судеб?!

Или же он всегда был таким, а я как дочь любила и восхищалась им, не замечая всего этого? А может я просто всегда была для него удобным и правильным ребёнком, создавая ему дополнительную репутацию?

А как только я решила жить своей жизнью, не подвластной ему, он не смог этого принять. И сейчас всеми силами пытался вернуть надо мной прежнюю власть.

Да, наверное, так и есть! Потому что я всё всегда делала, как нужно ему! После института он не позволил мне уехать, вселив в меня неуверенность. Он заранее приготовил мне место в клинике, где я и работала до недавнего времени.

Да даже мужа он мне нашёл! Да, именно так! Как я раньше этого не поняла! Ведь именно он настоял на той встрече, когда я впервые познакомилась со Славой. И как оказалось, что наш тогдашний разговор был ни о чём! Но отец настоял на его срочности, хотя он мог и до вечера подождать.

Именно отец расписывал мне Славу как умного и перспективного сотрудника, за которым будущее нашей фирмы. Он постоянно приглашал его к нам в гости, стараясь устраивать нам встречи!

Боже, всё это время я жила по чужому сценарию и не замечала этого!

Но зачем всё это нужно было Славе, если у него уже была дочь?!..

Отец продолжал брызгать в нас ядом, не скупясь на угрозы, а Варламов тем временем взял меня за руку и увел за собой обратно в клинику.

И я сейчас была ему так благодарна за это. Потому что сейчас впервые я почувствовала себя настолько беззащитной и слабой, что не смогла больше произнести не слова.