Тем временем Линг выпрямился в своём кресле, и смотря на меня не мигающим взглядом произнёс:

— Надеюсь меня ты не будешь так беспощадно доить, как только что это делал с наивной Мириэллой?

Я тут же посерьезнел, и ответил:

— Да я так-то и не собирался… Вы же мне ничего не должны… Это наоборот я должен вам, за то что открыли правду на происхождение столь интересных украшений в виде бафов.

Линг вздохнул и сказал:

— Ты мне ничего не должен, носитель Винд. Блюсти справедливость в пуле миров — это моя прямая обязанность, и я, можно сказать, выполнял свою работу, когда открыл тебе глаза на происходящие вещи.

— Тогда тем более не понимаю — почему по-вашему мнению я должен вас «доить»? — не понимающе спросил я своего визави, на что тут же получил ответ:

— Дело в том, носитель Винд, что эссенции души, которыми вы обладаете — это невероятно ценный и в то же время опасный материал. Владение этими эссенциями способствует в первую очередь кардинальному изменению характера владельца, делая его более жестоким и беспощадным в глазах обывателей, но это пол беды…

Эти эссенции постепенно расшатывают скрепы мироздания, делая его мягким и податливым, чем в свою очередь с радостью пользуются различные сущности на подобии тех же демонов или порождений тьмы. Чем больше эссенций накоплено в одном месте, тем более быстрый и разрушительный этот процесс.

В городе Оверлорде, где эти эссенции хранились раньше — уже открылся портал в измерение тьмы, в результате чего местные жители необратимо изменились, и уже никогда не получат шанса переноса на новый круг компиляции. Именно поэтому я не произвёл никакого наказания на них… Они сами себя весьма сурово наказали.

Тебе же в настоящий момент помогает то, что эссенции всё время находились внутри твоего пространственного рюкзака, и в результате этого не имели возможности оказывать влияние на реальный мир.

Я был мягко скажем ошарашен свалившимися на меня откровениями, а Линг тем временем продолжал:

— Несмотря на явную опасность этого материала — я не могу у тебя его просто так забрать, потому что ты получил их в честном бою, и если я вмешаюсь — то тем самым нарушу баланс. Это недопустимо. Поэтому сейчас я должен у тебя спросить, носитель Винд — что ты хочешь за все имеющиеся у тебя эссенции?

Немного помолчав, переваривая полученную информацию, я ответил:

— В виду того, что мне неизвестна истинная ценность этого материала — мне несколько сложно ответить на твой вопрос, истинный судья.

Тот в очередной раз вздохнул и принялся рассказывать:

— У эссенции души нет цены, ведь по своей сути — это жизнь носителя, а она в понимании Великой матери бесценна. При помощи этой эссенции можно провести простенький ритуал, благодаря которому можно «отпустить» заключенную душу носителя, и за это система наградит тебя 10 очками кармы за каждую отпущенную душу.

У тебя сейчас 1718 единиц эссенций, и это проблема. Если ты отпустишь их все, то показатель твоей кармы преодолеет отметку 17000, а в виду того, что у верховного епископа всех миров в настоящий момент около 10000 единиц кармы, то ты тут же автоматически сместишь его с этого поста, а это недопустимо.

— Но почему?! — не понял я такой категоричности, на что тут же получил неприятный ответ:

— Потому что если ты сделаешь это, то ваш мир сметут и не посмотрят, что он принадлежит нижним порядкам. Это те сферы, куда лезть не рекомендуется никому, иначе для всего мира, которому принадлежит дерзнувший, наступит моментальный конец игры.

Линг спокойно смотрел на меня, и ждал моего решения. А у меня тем временем мысли в голове устроили настоящий хоровод:

«Вот ведь… По сути на руках невероятное богатство, а использовать нельзя… Смещать епископа тоже желания особого нет… Никогда не чувствовал в себе приверженности ко всем этим священным штучкам… Нет, отдавать надо, но что же попросить…»

На самом деле — мне не давали покоя слова Линга о том, что в городе-конкуренте открылся портал тьмы. В первую очередь я должен думать об Эсмаруиле, поэтому не выдержав решил спросить:

— Оверлорд… Где он находится?

Истинный судья если и удивился моему вопросу, то вида не подал совершенно никакого. Вместо этого он тут же с готовностью ответил:

— Он расположен на другом континенте, который вы, люди, называете «Северная Америка». Исходя из оставшегося времени до перехода — тьма ни за что не успеет добраться до вашего континента.

Тут же я увидел, как малая часть эссенций исчезла со стола, но принял это как данность.

Линг меня конечно успокоил относительно этого вопроса, но просить у него что-то еще как-то совершенно не лежала душа. В голове ходили мысли отдать эссенции просто так, и посмотреть что будет, но взывший дурным голосом хомяк тут же убедил меня, что в случае такого решения будет только его инфаркт.

Я посмотрел на судью и сказал:

— Я не знаю что попросить у тебя. Что ты можешь мне предложить?