Он уже готов был вернуться, когда зазвонил телефон. Денис, родной брат. Они не видиелись уже несколько месяцев, Денис работал на вахте, на северах. И созванивались далеко не каждый день.

Он взял трубку, удивляясь, что носилки с Мергариной так и стояли у вагончика. Она была в сознании, смотрела в небо отрешенно. Казалось, ей всё равно, что теперь будет. Чего её не увзят?

— Здорово, мелкий. Как ты? — спросил Денис. Голос у него был усталый, даже убитый.

— В целом пойдёт, — сказал Максим. — Ты сам как?

— Да не очень. Какая-то маета. Вот, решил позвонить.

— Можно я тебе чуть позже звякну? Я сейчас на работе, — сказал Максим потому, что из вагончика вышла Анна Ветрова. Привалилась к стене, выдохнула. Видок у неё был тот ещё. Максиму до зарезу хотелось её расспросить.

— Я думал, ты в отпуске, — вздохнул в трубке Денис.

— Вызвали. Ну давай, я звякну, — Максим нажал на отбой и подошёл ближе к Анне:

— Привет. Как ты?

Она улыбнулась:

— Привет. Я паршиво. Рада тебя видеть, хоть одно приятное лицо!

— А много неприятных?

— Вон лежит, например… — Анна подбородком кивнула на носилки с Мергариной. — Ужас! И лежит такая, как ни в чём не бывало!

— С виду по ней не скажешь, что способна на такое, — кивнул Максим.

— Пойдём, покурим? Невозможно на неё смотреть. Или ты не куришь, да? И я тоже не курю, но давай отойдём отсюда.

Они сделали пару шагов в сторону и Анна передёрнула плечами:

— Спокойная, обычная женщина! Я ведь её знала, Максим! Вот как так?! Она ведь была совершенно обычная, нормальная. И такое!

Максим кивнул:

— Я читал её личное дело, даже штрафов нет. Что с ней могло случиться? Может это из-за отсутствия семьи её переклинило? Захотелось своих детей, а своих нет и она вот… потекла крышей?

— Знаешь, это возможно, — кивнула Анна, — но тут видишь какая штука, сумасшествие это процесс, довольно долгий, иногда занимает годы. Часто близкие родственники последними понимают, что с их родней что-то не так. Потому, что рядом живут и перемены происходят постепенно, по капельке.

— Прям уж по капельке? — спросил Максим.

— Именно-то! Симптомы нарастают, медленно, незаметно. Не бывает, чтобы человек лёг спать нормальным, а проснулся уже чокнутым. А тут… специалисты говорили с ее друзьями, коллегами, чтобы попытаться понять, что она будет делать. И знаешь, что?

— Что? — спросил Максим.

— Ничего. Она обычная, никаких признаков сумасшествия, маний, фобий, навязчивых состояний. И потом, знаешь, может коллеги не замечали, но скажи мне, как тихая мышь, которой её характеризуют, вдруг сумела задурить почти подростков так, что они до сих пор не могут слышать о матери!

— В смысле не могут слышать о матери? А что говорят?

— В том-то и дело, что ничего. Они орут, просто закрывают лицо руками и визжат в ужасе, как только я говорю об их матери.

— Странная реакция.

— Да уж! Сейчас вызвали психиатра из области, может он что-то скажет.

— Мать они ещё не видели?

— Ты что! Нет. И не увидят сегодня. Зато они спрашивают про «тётю Любочку». Всё просят не сажать её в тюрьму и твердят, что это они её попросили их забрать. Вот так.

— М-да…

— Уж да. Слушай, — она вдруг посмотрела на него и спросила: — Когда всё это закончится, ты не хочешь немного выпить со мной?

— Что выпить? Кофе? — усмехнулся он.

— Можно и кофе, — легко согласилась Анна.

— Хорошо. Только я пью чай.

— Ладно, пусть будет чай. Тогда я тебе позвоню, как закончу.

— Ты имеешь в виду, сегодня?

Анна кивнула:

— Ну да, а чего тянуть. Так как насчёт сегодня, если только не начнётся завтра? — она помолчала и улыбнулась: — Я решила сама сделать первый шаг. Что скажешь?

Максим вздохнул, глянул в сторону, собираясь с мыслями. Заметил, что Мергарину уже куда-то увезли. Ещё раз вздохнул, разозлился — да что он мнется как девка?

— Да, здорово.

Максим подумал: ну вот, всё как-то само собой решилось, намечается свидание. Анна не самый плохой вариант, кстати. Чего ему ещё надо?

На крыльцо вагончика вышел Панюшин Егор, помахал ему. Когда-то давно они учились вместе на юридическом, только Егор остался в Нижнем и стал следователем, а он, Максим, всё ещё болтается на должности участкового в родном Кайбушке.