Так приятно принять душ и смыть с кожи соленую воду. Я обернула вокруг себя полотенце и вышла из ванной, чувствуя себя свежей, а Джексон стоит у кровати, на нем тоже только полотенце. Я могла бы смотреть на его мускулистое тело целый день. Особенно когда он мокрый.

Слюнки текут.

В его глазах озорной огонек.

— Кэролайн, я тут кое о чем подумал. Помнишь тот случай в Прово, когда все стало немного… грубовато?

Можешь не сомневаться, помню.

— Да, Джексон, как я могла забыть?

— Ну, я тут подумал, сегодня ты была непослушной девочкой, катаясь на моем члене на публике, где все могли видеть, — он подмигивает мне. Я чувствую, как между ног сразу же собирается влага. Внизу живота тоже все сжимается.

— Прости, Джексон, мне не следовало так на тебя забираться.

— Верно. Думаю, тебя нужно наказать за это. Сбрось полотенце, сейчас же.

Я бросаю полотенце к двери. Он делает то же самое со своим.

— А теперь встань на колени и соси мой член.

Я делаю то, что он говорит, становясь перед ним на колени. Его член уже налит кровью и находится прямо перед моим лицом.

— Правильно, малышка. Приготовься, я буду трахать твой ротик так, как ты заслуживаешь, чтобы тебя трахали. Смотри на меня.

О, Боже, это заводит меня как ничто другое. Я открываю рот, и он вводит в него свой огромный член.

— О, блядь, да.

Я обхватываю его губами, а он берет мои волосы в одну руку, тянет и двигает моей головой вперед-назад.

— Правильно, да, детка, блядь.

Я чуть не задыхаюсь, когда он толкается в заднюю стенку моего горла, но потом расслабляюсь и дышу через нос. Я не свожу с него глаз, как было велено, мне нравится наблюдать за удовольствием на его лице и видеть, как напрягаются мышцы его торса, когда он делает толчки.

Я скольжу руками по его бедрам и по попе, сжимая твердую плоть. У него перехватывает дыхание, и он так крепко вцепился в мои волосы, что становится больно, пока он продолжает входить и выходить из моего рта. Я провожу ногтями по его коже, зная, что это его возбуждает. Он толкается еще быстрее.

— Да, детка, да!

Теплая жидкость льется мне в рот, и я сглатываю ее.

— Вылижи меня дочиста, малышка.

Я слизываю всю сперму с его члена и улыбаюсь ему.

— Чего ты улыбаешься? Быстро тащи свою задницу на кровать. Вот так. На руки и на колени, как любит папочка, чтобы я мог видеть твою попку в воздухе.

Я следую его командам, голова почти кружится от возбуждения, которое я испытываю от его слов. Он стоит позади меня.

— А теперь скажи еще раз. Кому ты принадлежишь?

Шлепок.

Он сильно шлепает меня рукой по голой заднице.

— Тебе.

— Правильно. А кому позволено видеть эту киску?

Еще один шлепок. Сильнее.

— Только тебе.

Я вцепилась в простыни так крепко, что могу их порвать.

— А кому разрешено трогать эту киску?

Шлепок.

— Тебе. Только тебе, — я почти шепчу эти слова, дыхание сбилось. Я так возбуждена, что кажется, будто от его прикосновений по коже пробегают искры.

Вместо очередного шлепка его руки нежно ласкают мою попку, медленно продвигаясь к центру. Он вводит в меня сразу два пальца и начинает быстро погружать и вынимать их.

— Эта киска только для меня, ты понимаешь? Только для меня!

— Да, да, Боже, да!

Его пальцы — это волшебство, они касаются тех мест внутри меня, которые заряжают электричеством все мое тело. Он наклоняется ко мне и свободной рукой хватает мою левую грудь, грубо сжимая ее, пока трахает меня пальцами.

— Господи, твои сиськи идеальны. Такие идеальные.

Его слова и хватка толкают меня через край, и я взрываюсь в его руках.

— О, Джексон! Да!!!

Не давая мне время прийти в себя, он встает и прижимает свой член к моей киске, вгоняя его в меня. Я вскрикиваю от переизбытка ощущений и пытаюсь вырваться.

— О, ты останешься здесь и примешь это, малышка. Ты получишь то, что заслуживаешь, — он хватает меня за бедра, чтобы я не могла вырваться, пока он проникает глубоко внутрь меня. Он с остервенением вращает бедрами, насаживая меня на себя так, будто завтра не наступит, и наши тела отталкиваются друг от друга. — Хорошая девочка. Прими меня в свою тугую киску. О, да.